Федор Годунов. Стылый ветер

— Ты что творишь, воевода⁈ — увидев важно восседающего на коне Порохню, взорвался от негодования Мосальский. — Своих бьёшь⁈ Или о нашем разговоре забыл⁈ Мы же с тобой одному государю служим!

И чего спрашивается, обиделся? Ну, пообещал Порохня в случае победы второго самозванца о том, что Мосальский на его стороне стоял, рассказать. Так он же не отказывается! Вот изловим ЛжеДмитрия, обязательно расскажет!

— Да нет, Дмитрий Васильевич. Не прав ты. Разным государям мы с тобою служим, — усмехнулся в усы Порохня. — Ты перед мёртвым вором, что прикрываясь именем погибшего в Угличе ребёнка, на трон обманом взобрался, шею гнёшь, я же законного царя, от своего отца тот трон унаследовавшего, руку держу.

— Это о ком ты⁈

— Это он обо мне, Митя, обо мне, холоп ты мой верный, — не смог я удержаться от соблазна немного поюродствовать. — Что глаза свои выпучил? Живой я. Как есть живой! Это ваш царевич ненаглядный уже давно умер, а мне что сделается?

— Г-г-государь, — с трудом выдавил, продолжая пучить глаза, князь.

— Фёдор Борисович, — мгновенно сориентировавшись, рухнул на колени, дьяк.

— Царь-батюшка, — тут же последовали его примеру остальные.

— Вы ещё скажите, что рады меня видеть, — добавил я в голос яду. — Ладно. Этого лупоглазого в поруб бросьте, — кивнул я на князя. — Позже решу, как с ним поступить, — разворачиваюсь к дьяку. — Вижу, признал ты меня. Кто таков будешь?"

"— Ефимка я, государь, сын Яковлев. Приказной избой здесь ведаю.

— Во! Этого Ефимку туда же. Сразу видно, что два сапога — пара. Он тоже у Порохни гостинцы брал, — пояснил я ухмыляющемуся Семёну. — Зачем мне такой лихоимец нужен?

— Дык кто же в приказной избе делами заведовать будет? — не поверил своим ушам Яковлев.

— Было бы место, — решил успокоить я разжалованного дьяка. — А кого на него посадить, уж как-нибудь найдём.

Больше не обращая внимания на завывания дьяка и рёв пришедшего в себя воеводы, я вошёл в дом. Настроение было приподнятым, адреналин в крови бурлил горным потоком, казалось любые проблемы сейчас по плечу. Оно и понятно. Сам не ожидал, что моя задумка по захвату города как по маслу пройдёт. Осталось только других начальных людишек захватить да стрелецкую слободу под «охрану» взять. Оно, может, и не очень красиво, из детей и женщин заложников делать, но только так я смогу напрасного кровопролития избежать. Потому как всех служивых врасплох захватить всё равно не удастся. У меня просто недостаточно людей, чтобы быстро прочесать весь город. А значит, и разоружить всех служивых людишек тоже не получится. Вот их семьи весомым аргументом во время переговоров и послужат.

А мне большего и не надо!

Василия Шуйского здесь не любят. И власть выкликнутого боярами нового царя приняли лишь по необходимости из-за отсутствия альтернативы.