Фартовый город

«Трубка моя пенковая закурилася, милка моя дорогая зажурилася».

И Цецохо, и даже Авцын ухмыльнулись.

— Верно! Ну, тогда проходи, садись. Как ты с каторги утек?

Обстановка в комнате сразу разрядилась. Атаман потребовал водки и закуски и стал угощать нового знакомца. Они сидели в задней комнате заведения Дворового, держателя бубличного производства. Пахло ванилью и свежим хлебом, за стенкой топали сапогами пекаря. Азвестопуло насторожился:

— А нас тут не накроют?"

"— Не дрейфь. Хозяин нам обязан, мы ему место расчистили.

— Это как?

Авцын самодовольно пояснил:

— Пришел было другой пекарь, ростовский. Баранки с маком продавал. Чуть у здешнего кусок весь и не отнял. А мы поговорили с ним по душам, он и убрался восвояси. Вот так могём!

Грек выпил полстакана, закусил бубликом и заявил:

— Надо Ростов себе подчинить. Все деньги там!

Стодесятники переглянулись, и Цецохо ответил:

— Легко сказать. Мы сунулись было, да обожглись. Есть там один, Хан Иван зовут. Мускулястый, сволочь. Никак с ним не совладать, батырь! Двоих наших убил.

— На ножик его надеть, и весь разговор.

— Ты, что ли, наденешь? — разозлился есаул.

— А надену, — твердо ответил грек. — И не таких видали. Что он, из железа сделанный? Нет, человек, как все. Значит, хорошая сталь в него без масла войдет.

Атаман покачал головой:

— Мои ребята пытались, да не совладали. А они крученые, в кипятке вареные, нерчинскую каторгу на зуб пробовали.

— Плохо их там варили. Дай мне попробовать.

— Да я будто против? Возьми людей, сколь тебе надо, хоть троих, хоть четверых.

Азвестопуло отмахнулся:

— Разве на манер зрителей в театре. Сам справлюсь, один на один.

— Ну-ну…

— А мне велел не нукать! — рассмеялся Серега Сапер. — Скажи, вы за этим Ханом разведку вели?

Цецохо осторожно ответил:

— Приглядываем вполглаза.

— Надо во весь глаз. Что о нем известно?

— Ловок, бестия. Крови на нем много. В Москве в большом авторитете обретался.

— А сюда как попал?

— Да так же, как и ты. Жарко стало, вот он и утек.

— Ясно… Один он бывает или завсегда при компании?

Авцын придвинулся и сказал вполголоса:

— В бане Хан Иван один бывает.

— В какой?

— Братьев Худовердовых, что на Рождественской улице.

— На виду больно, — засомневался грек. — Надо его в глухое место выманить. В карьер какой-нибудь или на окраину, где людей поменьше.

— Так он тебе и пойдет!

— Ежели по-умному сделать, то выманить можно, — настаивал Азвестопуло. — Бабу подослать. Он насчет женского пола как, интерес имеет?

— А черт его знает, — смутился Прокопий.

Грек встал:

— Вот что, ребята. Я человек широкий, планы у меня как у Бонапарта. Слыхали про такого?

— Доводилось, и что?

— В Одессе двадцать косуль[44] спроворил, а они взяли да уплыли. Сейчас псы мои деньги делят.