Фартовый город

— Помоги Петру! — приказал коллежский советник Азвестопуло. Внутри него тоже подымалась мутная волна, но поддаваться было нельзя. Сыщик с трудом взял себя в руки и быстро прочесал сад. Подобрал два лежавших в пыли револьвера, оттащил к выходу карабины. Остальное оружие найдут потом при более тщательном осмотре, это докажет, что Чертов отряд готовил экс.

Наконец прибыли пожарная команда, наряд городовых из Седьмого участка и следователь. Сад наполнился людьми, и питерцы остались не у дел. Они отошли в сторону. Сергей закурил, руки его едва заметно дрожали.

— Все, теперь можно уезжать, — сказал ему Лыков.

Титулярный советник кивнул и отвернулся. Подошли Англиченков с Блажковым, деловитые, официальные.

— Из посторонних никто не пострадал, — сообщил Яков Николаевич.

— Ну и хорошо, — в тон ему ответил коллежский советник. — Мы тут нужны?

— Да нет, народу набежало, как в цирке.

— Тогда мы пойдем. Когда явиться?

Блажков оглянулся вокруг, словно полководец, разглядывающий поле битвы.

— Черт знает… К вечеру.

— От нас понадобятся рапорты?

— А то как же! — приосанился начальник сыскной части. — От вас, господин коллежский советник. Всю правду изложите. Как случайно шли мимо и вдруг услыхали взрыв. Что касается вашего спутника, то я его вижу первый раз в жизни. И вообще, нечего ему делать в Ростове.

— У меня поезд через час, — поспешил сообщить бывший «демон».

— Я его провожу, — сказал шефу Англиченков.

— Это еще зачем? — рассердился Блажков. — Ты тоже никогда не видал этого человека.

— Он мне маузер обещал подарить.

— А… Ну тогда ладно.

Молодежь ушла, а старики остались.

— Тоже уедете, господин Лыков? — спросил ростовец официальным тоном.

— Да. Пора домой, загостился я у вас.

— Ну-ну…

— Не хотите в Петербург перевестись? — вдруг предложил Алексей Николаевич. — Я знаю всех в градоначальстве. И Драчевский не будет против.

— А что мне делать в том Петербурге? — скривился Блажков.

— Служить. У вас хорошо получается.

— Так это здесь получается, где я у себя дома.

Командированный возразил:

— Сильный человек везде как дома. Я двадцати трех лет явился в столицу, и ничего, не потерялся."

"— Нет, никуда не поеду. А вам, Алексей Николаевич…

Коллежский регистратор запнулся.

— Вам… вроде бы надо спасибо сказать, а посмотришь на этих разорванных в клочья людей, и язык не поворачивается.

— Жалеете уже?

— Не то чтобы жалею. Они были убийцы, неисправимые. А все ж мы, полицейские, так поступать не должны.

— И что теперь?

— А ничего, — ответил Яков Николаевич. — Стану с этим жить.

— Но…

— Молчи, все понятно. Я дал согласие, был в тот момент в уме и в памяти. На попятный не иду. Чай, не девка, которая сначала повелась, а теперь раскаивается. Готов нести ответственность перед Богом.