Фартовый город

Помнишь, мы в магазине забрали волчью картечь? Когда она разлетится по вагону, на ногах никто не устоит. Если даже не возьмет картечь, повалит взрывная волна.

Тут вдруг заговорил Капетанаки:

— Жалко мужиков. У них жены-дети… Давайте сначала предложим им сдаться. Иначе, скажем, бомба прилетит. А?

Стодесятники рассмеялись все как один. Прокопий перекрыл своим басом общий хохот:

— Простодыр ты, Жорка. Скажешь им, а они не согласятся. И что тогда? Пойдешь на штурм, а солдаты будут наготове? Как есть дурак.

Эвзон растерялся:

— Но ведь девять человек убивать! Побойтесь Бога!

Бандиты схватились за животы:

— Это еще кто такой? Покажи нам его, а то ни разу не видали! Он есть ли вообще, чтобы его бояться?

Азвестопуло цыкнул:

— Георгий, заткнись. Ты будешь возле семафора, все сделаем за тебя.

— Но…

— Я сказал, заткнись!

Капетанаки замолчал с обиженным видом. Атаман подмигнул мужикам и увел есаула в соседнюю комнату. Там на столе лежали части снаряда.

— Я взорву бомбу ударным способом, — стал объяснять Прокопию Серега Сапер. — Иначе никак: шнур Бикфорда или часовой механизм не годятся.

— Это почему?

— Сложно подобрать время. Когда точно подъедет вагон? Где он остановится, чуть ближе или чуть дальше от метальщика? Этого никто не знает.

Цецохо нахмурился:

— А ударный способ опасный?

— Придется стоять на расстоянии броска. Да ладно, не впервой! Внутрь я помещу кислотный взрыватель. Кислота в стеклянной трубке, как водится у эсеров. При ударе трубка разбивается, кислота попадает в гремучую ртуть и…

— Ты зачем мне это рассказываешь?

— Затем, — сказал есаул, — что бомбу я оставлю тебе. А сам пойду с Жоркой к семафору. Когда увижу, что все в порядке, оставлю его там и вернусь за вами. Заберу снаряд обратно, и чешем все к насыпи. Так что минут тридцать бомба будет у тебя. Не кидай, не тряси и никому не перепоручай. Пусть лежит под деревом. Близко к ней никого не подпускай!

— Понял. А ты не можешь с ней дойти до семафора? Боязно как-то; я ведь не сапер.

— И буду я полчаса ходить с этой штуковиной? А если кто увидит и спросит: что это там у тебя, на бомбу похоже?

— Значит, мне ее караулить?

— Прокопий, ты атаман. И доля твоя будет вдвое больше, чем у других. Крепись.

— Ладно, понял. Но что с твоим эвзоном делать? Как малое дитя. Зачем нам такой?

— Пусть стоит на стреме. Должен же кто-то подать сигнал.

За стеной послышалась возня, потом сдавленный крик.

— Что там такое? — встревожился «демон».

Цецохо отмахнулся:

— А! Ребята веселятся.

— Пойду посмотрю.

— Не ходи!"

"Азвестопуло почуял недоброе и высунулся в дверь. Там Папаяниди с Бородавкиным держали эвзона за руки и за ноги, а Добудогло его душил.

— Что вы делаете?!

«Демон» хотел вмешаться, но Прокопий схватил его сзади за плечи и не пустил.