Фартовый город

— Под суд — это вряд ли…

— Отчего же вряд ли?

— Вы, Яков Николаевич, сначала телефонируйте начальнику охранного отделения подполковнику Карпову. Он все объяснит."

"— Что он мне может объяснить? — вспылил коллежский регистратор.

— Карпов знает, что.

Блажков велел соединить его через телефон с охранным отделением. Карпов взял трубку:

— Что случилось? Мне некогда.

— Тут у меня сидит надзиратель сыскной части Ракогон…

— И что с того?

— Он вел недозволенные разговоры с погибшим недавно рецидивистом Нецветайленко. Без моего ведома. Я хочу его уволить без прошения, а Ракогон заявляет, будто вы мне что-то должны объяснить.

— Ну?

— Что «ну»? — рассердился Блажков. — Приезжайте и объясняйте. А то ведь я выгоню эту дрянь.

Карпов тоже рассердился:

— У вас что, мания величия? Подполковники к коллежским регистраторам не ездят. Сначала подрастите в чинах.

— И что мы будем делать? Ракогон ваш агент или как?

— Нашли о чем спрашивать в фонический аппарат! Да, с Нецветайленко Ракогон встречался по моему поручению. На остальные вопросы я отвечу в своем кабинете. Приезжайте, но не раньше чем через два часа — сейчас мне некогда.

Блажков бросил трубку, на нем не было лица.

— Ты чего, паскуда, решил меня с жандармами поссорить? — заорал он на подчиненного.

Тот спокойно ответил:

— Они приказали, я исполнил.

— Приказывать тебе они не имеют права! Пусть разговаривают со мной.

— Да неужто? Жандармы в нашей стране имеют право на все, сами знаете.

— Ты должен был поставить меня в известность. Доносы им писал на своих товарищей? Так?

— А хоть бы и писал! — огрызнулся надзиратель. — Уволите меня за это? Руки коротки. Жандармы вас раньше выгонят, если будете перечить. Терпите. Христос терпел и нам велел…

Яков Николаевич все-таки поехал на Рождественскую, 38, и вышел оттуда как оплеванный. А Ракогон остался служить в сыскной части.

Тем временем в Чертовом отряде прошло последнее совещание. Серега Сапер нарисовал на листе бумаги картинку, как все будет. Его товарищи расселись вокруг.

— Значит, вот это вагон. Он состоит из двух половин. В левой находится охрана: пять солдат при ефрейторе. Они посменно дежурят, так чтобы на посту всегда стояли двое. Понятно?

— Понятно, дальше валяй.

— В правой половине живут почтовики. Их обычно трое.

— Почтовики при оружии? — спросил Тер-Якопянц.

— Да, с наганами.

— А солдаты с винтовками?

— Не с рогатками же. Конечно, с винтовками. У начальника караула еще и револьвер.

— Так что, выходит, девять вооруженных людей?

— Мкртчич, все верно. Их девять, а нас восемь. Ты куда клонишь, не пойму?

— Много… Если к тому же храбрые попадутся, как мы их возьмем?

— На это есть бомба. Я ее снаряжаю.