Файролл

Гуннар не обратил никакого внимания на его речи, завернулся в плащ и откинулся на камень, скорее всего готовясь к этому самому хольмгангу, или попросту поединку.

Охая, к нам подошел Суфор, про которого я уже и позабыл, наблюдая сцену из пьесы ""Благородство и смерть"".

— Ну и здоровый же, сволочь! — изрек он, с неприязнью глядя на Торсфеля.

— Это он тебя, что ли? — полюбопытствовал я."

"— А то кто же. Я только фаер вверх запустил, тут это животное бежит с каким-то здоровенным кулем на плече. Я и сделать-то ничего не успел, как он меня своей секирой долбанул, похоже, что с критом, да еще меня от удара на камень бросило. Пятнадцать процентов жизни осталось, чуть ласты не склеил! Хорошо хоть зелий с собой прихватил…

И Суфор расстроенно шмыгнул носом — то ли зелья жалел, то ли что так мало в бою успел.

— Куль, говоришь, — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Да твою же!

Я огляделся и, выбрав из хирда Гуннара воина помоложе, крикнул ему:

— Эй, боец!

— Да, ярл.

— Слушай, не в службу, а в дружбу. Вон туда убежал мой человек, Флоси. Найди его, пусть сюда идет.

Воин коротко глянул на Гуннара, тот, приоткрыв один глаз, кивнул, и воин побежал в лесок.

— Гуннар, ничего, что я твоими людьми командую? — решил я исправить возможную бестактность.

— Хирдманн должен быть всегда чем-то занят или пьян, тогда у него нет времени на глупости, — ответил мне Гуннар, снова впадая в спячку.

— Не сомневалась, что ты уже здесь, — раздался уже родной для меня голос Элины. — Хейген, как тебе удается все время оказываться везде первым?

— Карма такая, — ответил я своей кланлидерше, поворачиваясь. — Если поспешать не будешь, все самое вкусное съесть могут, причем без меня. А это обидно.

— Согласна. — Элина огляделась вокруг, оценила истоптанный песок, валяющееся оружие, изломанные ветки и Торсфеля с тремя мечами у горла. — А что у вас тут было-то?

— Да ничего особенного, — пожал плечами я и кивнул в сторону Торсфеля: — Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко.

Элина подошла к Кривому и осмотрела его.

— Да, тот еще Сережка, брутален, конечно.

— Жаль, что я в кольце друзей, милашка, — проревел Торсфель. — А то бы мы с тобой поиграли в игру ""А ну-ка, догони"".

— Ох, боюсь, боюсь, — засмеялась Элина и внезапно ее лицо перекосилось. — Господи. Опять он!

Из рощи показался Флоси, явно изнемогающий под весом свертка. Молодой воин пытался ему помочь, но Флоси отмахивался от него головой, как будто отгонял муху.

— Не волнуйся, он трезвый, — успокоил я Элину и, позвав Гунтера, поспешил к Флоси.

Туалетный наконец-то положил сверток на землю и, отдуваясь, сел рядом. Пот бежал по его багровому бородатому лицу.

— Ф-ф-фух, ярл, — сказал он мне. — Ну и хорошо же кениг кормит свою дочку. Еле дотащил.

— А чего ты ее там-то не распутал? — удивился я.