Файролл

— А, так ты ярл, — с новым интересом уставилась на меня Ульфрида. — Другое дело. Я-то подумала, что ты обычный наемник. Прими мою искреннюю благодарность, ярл, за мое спасение. У тебя сколько драккаров?

В глазах кенигессы загорелся огонек, который меня совершенно не порадовал. Похоже, она находилась в активном поиске своего личного счастья, что мне было на фиг не нужно.

— Нет у меня драккаров, — быстро сообщил ей я. — И хирда нет. Вон один Флоси в наличии.

Где-то в мозгу Ульфриды на мой образ был поставлен штамп ""профнепригоден"", и дула ее темных зрачков перешли на блистающего своими свежевымытыми доспехами Гунтера.

— А я вообще просто рыцарь, — не менее поспешно, чем я, выпалил Гунтер, тоже смекнувший, откуда ветер дует. — Поди туда, поди сюда. На побегушках, в общем.

По гримаске, проскочившей по лицу кенигессы, было понятно, что мы ей больше неинтересны, Флоси же изначально не рассматривался в качестве потенциальной добычи.

— А этого паразита, Кривого, изловили? — поинтересовалась Ульфрида. — Или сбежал, отродье тролля?

— Да вон он, — показал я пальцем на все так же стоящего на коленях с клинками у горла Торсфеля.

— Ага, — обрадовалась Ульфрида. — Сами ему ребра выпрямлять будете или папаше моему его отдадите?

— Не, он хольмганга ждет, — влез в разговор Флоси.

— Кто ж с этим уродом на хольмганг согласился? — поразилась Ульфрида.

— Да вон, Олафссон, — кивнул Флоси на Гуннара. — У него там счеты поболе твоих будут.

Ульфрида вглядывалась в ярла и только поэтому, надо думать, пропустила мимо ушей определенную фамильярность.

— Кенигесса, — решил я ее отвлечь, поскольку у меня был к ней свой интерес. — А вот ты сказала, что Ингвар странноватый был. Ты что имела в виду?

— А? — повернула ко мне лицо Ульфрида. — Ингвар? Да он всегда такой строгий был, сосредоточенный, меня вообще не замечал. А тут последний месяц проходу не стал давать — пойдем погуляем вечером да пойдем погуляем вечером.

— А что тут странного? Бывает такое у мужчин, — не понял я.

— У мужчин — да, особенно если они от женщины чего хотят, — тряхнула головой Ульфрида. — Но не у Ингвара. Он на работе своей венчан был, она ему и жена, и подружка.

— А тут, стало быть, воспылал? — уточнил я.

— Ну да. Даже амулет подарил, а такого за ним сроду не водилось.

— Что за амулет?

— Ну круглый, кованый, с рунами выбитыми, — показала руками Ульфрида. — Вечером ко мне зашел и говорит: ""На, держи, подарок тебе. Наследство от маменьки моей покойной, вещь цены немалой, хочу, чтобы ты его носила"". Я еще подумала, откуда у его мамаши ценные вещи быть могут, откуда? Слыхала я про его мамашу…

— И? — подогнал я неторопливо вещающую девицу.

— И все, чтоб ему пусто было.