Файролл

— Э-э-эх, — раздалось рядом, и мой враг, уменьшившись ростом, повалился на песок.

Оказывается, Флоси лихо отрубил ему ноги своей секирой. После этого он, совершенно не задумываясь, со всей дури метнул ее вслед Торсфелю и, что самое странное, попал.

Секира ударила здоровяка под колени, отчего он грянулся со всего маху об землю. Клянусь, по-моему, она содрогнулась. Флоси ломанулся следом за секирой, по дороге воткнув одному из последних людей Торсфеля нож в спину и крикнув моим оставшимся бойцам:

— Я один не справлюсь.

Я окинул картину боя.

От первой линии остались Гунтер и раненый Хегни, сражавшиеся против уцелевших трех из десяти противников.

Во второй линии остался я и еще один из хирдманнов, еле отбивающийся от здорового мечника. Что было у леса, я не знаю, поскольку я поспешил ему на помощь.

Вдвоем мы уделали этого мечника где-то секунд за сорок, поскольку удар в спину — он всегда эффективен."

"От прибрежной линии раздался ""бум"". Я обернулся и увидел, что двое из трех врагов Гунтера оседают на песок. Их головы столкнул между собой косолапый Медвежонок, весь мокрый. Соглядатаи, судя по всему, заметили нашу схватку и добрались до нас вплавь.

— Я-а-арл! — пронзительный крик Флоси напомнил мне о первостепенной задаче.

Я кинулся к лесу, где полностью пришедший в себя после удара о землю Торсфель уже прибил последнего хирдманна и надвигался на моего туалетного, стоящего с секирой около свертка, который косматый ярл уронил при падении. Что в нем, точнее кто — я догадывался.

— Все за мной, — крикнул я оставшимся в живых. — ""Душа волка""! Куси волосатого!

Волк распластался в беге серой молнией, мы поспешили за ним.

— Набежали, шакалы, — пробурчал Торсфель, оглядывая нас, когда мы приблизились. — Что ты за ярл, вроде мы не встречались?

— Да так, не из местных я, — скромно заметил я, делая знак Флоси, что сверток надо унести куда подальше. — У меня друзья тут.

— Ну, значит, будет кому тебя помянуть, когда я намотаю твои кишки на мою секиру, вот как у этого волка, — пообещал мне Торсфель. — Эй, парень, это мои вещи.

Он рванулся по направлению к Флоси, подхватившего сверток и с трудом понесшего его в сторону. Я кинулся ему в ноги, и Торсфель снова упал. Когда он попробовал подняться, у его горла были три клинка — Гунтера, Медвежонка и Одноглазого. Один из хирдманнов помог встать мне. Хегни, несмотря на ранение, страховал Флоси, удалявшегося на подгибающихся ногах с закутанной в тряпки Ульфридой, поскольку в этом свертке могла быть только она.

— Слушайте, мы же можем и договориться, у меня достаточно всего, чтобы вам скрасить жизнь, — примирительно сказал Торсфель. — А лучше — примите мою сторону, и ваши мечи отделают золотом.

— Извини, косматый. — Я распрямился, в спине что-то екнуло.