Файролл

Просто протяни руку, и вот в ней лежит вся мудрость веков. Судьбы гениев и злодеев, мучеников и коронованных потаскух — вот они, перед тобой. Но!

— Но? — переспросил я, поняв, что он от меня этого ждет.

— Но кто поручится за то, что история некоего давно умершего лица, которую ты читаешь, подлинна? Одно движение руки — и все ранее прочитанное будет опровергнуто. А в третьем месте автор назовет идиотами создателей двух первых жизнеописаний, возводя в истину свою версию. И все. Информация — вот она. Но можно ли ей верить? И тогда появляется новое правило, правда, со старой закваской — не верь глазам своим. И с этого момента любая правда уже неотличима от лжи. Люди получили великое благо, но как всегда остались ни с чем, разрушив несравненный дар своими руками. Как обычно. И так везде.

Старик замолчал, погрузившись в мысли. Трещали свечи на его столе, еле слышно топтался за дверью Валяев, да время от времени конфузливо морщился. Ни с того, ни с сего живот решил поурчать. С ним такое случается, особенно если толком накануне не ел. И всегда не вовремя. Сейчас еще ничего. А вот в юности на одном из первых свиданий это случилось. Я так переживал!

— Н-да — наконец произнес Старик — Я отвлекся. Правила. Мы их будем блюсти, потому пусть все идет так, как идет. Ты услышал меня, Максимилиан?

— Точно так, мастер — отозвался Зимин.

— Харитон, ты не должен склонять Странника к союзу с нами, открыто или исподволь — командным тоном велел Старик — Но ты можешь объяснить ему, почему сам не спешишь встать рядом с ним. Так сказать — плечом к плечу. Личный пример, подкрепленный разумными и вескими аргументами, куда полезней, чем тысяча пустых слов.

— А не слишком ли это поспешный шаг? — мне показалось разумным уточнить данный факт.

— Как мне кажется, нет — подтвердил Старик — Хотя это полностью твой выбор. Никто не собирается на тебя давить. Ты — человек, у тебя есть право решать, как поступить в той или иной ситуации. Причем тут мы, твои работодатели? Поверь, даже великие тираны прошлого, которым мы совершенно не чета, и те не распоряжались чужими судьбами. Жизнями — да, разумеется, тут их власти хватало. Но не предназначением, чтобы они там о себе не думали. ""Мы больше чем боги"" — говорили эти люди, и отправляли на смерть миллионы разумных существ только для того, чтобы потешить свое самолюбие. Так они пытались доказать окружающему их миру правоту этих слов, не понимая собственной ничтожности. Миру плевать на то, что думает один человек, пусть даже облеченный властью, он существовал до него, и останется незыблемым после. А люди умирали, это так. Но, как бы в насмешку над тем, кто их убил, обязательно оставляли то, ради чего приходили на этот свет. Книги, музыку, открытия, идеи, веру. Детей, наконец.