Файролл

Видели карточную пирамиду? Убери одну картонку — и рухнет все. Аналогия ясна?

— Предельно — подтвердил я.

— Тогда — в путь — Старик выпустил облачко дыма — Дорогу осилит идущий. И помните — у вас есть право выбора. В нужный момент решите для себя — с кем вы? И почему.

Двери распахнулись, за ними мелькнуло лицо Валяева, мятущееся и несчастное. Правда, при взгляде на меня оно снова приняло злобное выражение.

— Не обращайте на него внимания, и уж, тем более, не бойтесь — посоветовал мне Старик — Скорее всего он попробует на вас давить, требуя помощи. Надо же восстанавливать утраченное влияние? Как поступить — думайте. Милосердие или презрение — выбор за вами. А теперь идите спать, мой друг. И простите, что потревожил вас в ночной час.

Я встал, поклонился тому, чье лицо было скрыто от меня в полумраке кабинета и вышел вон.

— Утром поговорим — прошипел Валяев словно змея, как только двери за мной закрылись — Ух, ты мне за все ответишь!

Вот зря он так. Я же по сути своей человек не злой. Если, конечно, мне на мозоль не наступить.

— О чем? — вложив в произносимую фразу весь отведенный мне запас равнодушия, поинтересовался я — О том, к чему ты теперь не имеешь никакого отношения? С какой стати? Теперь вся информация к тебе будет попадать только с разрешения Зимина. Без обид, но я себе не враг. Не скажу, что ссылка в Швейцарию видится мне большой карой, только вот, боюсь, в моем случае это будут Соловки. Или очень Средняя Азия. Оно мне надо? Давай, не стой на дороге, я домой пойду. Спать хочу — спасу нет.

Можно было бы и пожестче ответить, но — нафиг надо. Ворон ворону глаз не выклюет. Я не глухой, слова Старика, что он Зимину сказал, слышал. Сейчас погнут немного Валяева через колено, да и простят. А он меня — нет.

Так что обозначить свою позицию надо, но и чересчур напрягать ситуацию не стоит. Пусть сами разбираются между собой.

Да и без того мне есть, о чем подумать. Например — вот. Почему всякий раз после беседы со Стариком появляется ощущение, что самое главное, самое важное я и не услышал? Или не понял. Вроде говорит он ясно, образно, без зауми, каждое слово на своем месте. И все равно у меня остается это поганое чувство, что упущено нечто такое, без чего все остальное не имеет смысла.

Сейчас та же ерунда. Ощущение половинчатости просто рвало мой невеликий разум. В смысле — половину сказанного, явную, я услышал и осознал. А вот вторую, похоже, снова пропустил мимо ушей, не различил, не усвоил.

Спинным мозгом чую — за каждым внешним словом стоял скрытый внутренний смысл. Единственное утешение — что, может, он мне вообще недоступен? В силу недостаточной сообразительности?

Или его вовсе нет, а я себе всякой ерунды сам напридумывал? Как творческая, и ранее крепко пьющая личность.