Файролл

Причем в процессе этого мальчишка, лихо извернувшись, еще и сбежать умудрился. От Назира! Однако.

— Прозвучит не очень вежливо, но на твоем месте, Хейген, я бы радовался тому, что ты рос не здесь, — заметил Гунтер, глядя вслед улепетывающему воришке. — Неизвестно, что бы из тебя получилось."

"Это да. Если честно, чем дальше, тем больше Тронье мне напоминало театр абсурда, несмотря на то, что местные жители здесь были буквально образцом добросердечия и доброжелательности. Качества эти прекрасны, но когда они присутствуют в избыточном количестве, то результат может воспоследовать совсем не тот, какого ожидаешь. Не зная ответа на поставленный вопрос, жители Тронье пытались нас утешить другой, на их взгляд полезнейшей информацией. Проще говоря, в последующие два с половиной часа мы безуспешно пытались выяснить у местных жителей, не видел ли кто эмблему ордена, и в процессе чего только мы не узнали! Нам поведали, где выгоднее всего покупать овощи, массу подробностей об интимной жизни горожан, о том, где есть хорошие невесты с богатым приданым, о том, где выгоднее всего купить небольшой корабль, о ценах на зерно, о том, что вчера в порт пришел бриг с грузом амонтильядо и о многом другом. При всем этом мы совершенно ничего не узнали из того, что нам было нужно.

— Таки говорю — если вам надо сделать эту эмблему в золоте, то мой двоюродный брат изготовит ее в лучшем виде, — назойливо нудил последний из опрошенных нами граждан. — Да-да-да. У него золотые руки и такое художественное дарование, что страшно не только сказать, но и подумать. Таких мастеров, как он, уже почти нет, а скоро совсем не станет. И возьмет он с вас за это совсем смешные деньги.

— Нам не надо в золоте, — утомленно ответил Гунтер. — Мы же про другое спрашивали.

— Ну не в серебре же! — всплеснул руками горожанин, с недоумением глядя на нас. — Такие вещи делают только в золоте. Какие-то двести монет — и вы владельцы раритета, которым не постеснялся бы владеть даже сам Хейген!

— Кто? — встрепенулся я. — Кто не постеснялся бы владеть?

— Вы не знаете за Хейгена? — возмутился горожанин. — Мне стыдно за вас, честное слово. Что в нашем городе могут делать люди, которые не знают, кто такой Хейген из Тронье, пусть даже они и приезжие? Это великий человек, который прославил наш город там, за Сумакийскими горами, в беззаконных королевствах Запада. Теперь даже эти дикие люди знают, что выходцы из Тронье — они такие личности, которые всем остальным не чета, вот что я вам скажу.

— Ух ты, — только и вымолвил я.

— Да-да-да, — горожанин подбоченился. — Это великий человек, и уберите с ваших губ эту улыбку. Что он творил с королевами и принцессами, я бы вам рассказал, но мама с детства запрещала мне говорить с посторонними на такие интимные темы.