Файролл

 — Ничего вы не старый.

Где-то я это уже слышал. Хотя — где я только это не слышал.

— Согласен, — кивнул я. — Так что — танцы до упаду или пойдем для начала подхарчимся?

— Вы так смешно говорите, — хихикнула Танюша. — ""Подхарчимся"". Слово забавное.

— Главное — смысл у него правильный, — я увлек ее за собой, направившись к ближайшему столу. — Есть хочется — спасу нет.

— Ночь, — с сомнением в голосе сообщила мне девушка. — Я после шести не ем. Тем более сладкое.

Последние слова она произнесла страдальчески — на столе, к которому мы приблизились, стоял красивейший, аппетитнейший и, несомненно, очень вкусный торт приличных размеров.

— Да ладно тебе, — я ухватил лопаточку, которая лежала рядом с ним. — Сегодня можно. Кусочек-то.

— Проходила я это уже, — Танюша прищурила один глаз, ее лицо приняло лукавое выражение. — Сначала один кусочек, потом второй…

— Как говаривал один мой хороший знакомец — никто и никогда не оговаривал размеры одного кусочка, — назидательно произнес я. — В конце концов, торт сам по себе — это всего лишь один кусочек. Давай, ешь, а я вон по деликатесне ударю. Мне сладкое по барабану, мяса какого-нибудь хочу.

Я бестрепетно откромсал лопаточкой ломоть кондитерского изделия весом не менее чем полкило, плюхнул его на тарелку и протянул Танюше.

— Бисквитный, — жалобно пробормотала та, держа ее на вытянутых руках. — С ликерной пропиткой и сливочным кремом. И цукатами. Да пошло оно все! Съем!

Она перехватила тарелку поудобнее и вонзила в торт изрядных размеров ложку. Странно, но десертных приборов не наблюдалось, потому Танюша орудовала тем, что подвернулось.

Кстати — и правильно делает. Ложка — не вилка, в нее входит больше, и мимо рта ее не пронесешь. На Руси до Петра вообще никаких вилок не было, и управлялись без них как-то. И в армии их не приветствовали. Нам прапорщик рассказывал, что в старые времена солдаты только ложками и ели. Эх, помню я свою армейскую ложку — тяжелую, добротную, с выгравированной на черенке надписью, гласящей: ""Ищи мясо!"".

— Вот и молодец, — я одобрил я действия Танюши и окинул глазами стол."

"Интересно, из каких соображений его формировали, в гастрономическом смысле? Слева от торта лежал целиком зажаренный гусь, справа — тарелка с рыбным ассорти. Еще здесь имелось несколько блюд с мясной нарезкой, ваза с профитролями, запеченная свиная нога, украшенная бумажными розочками и горчичной вязью, венские вафли, фруктовое желе, которое уже начало оплывать, и приличных размеров фарфоровая лоханка, закрытая крышкой, в которой, скорее всего, был суп. Просто рядом с ней половник лежал, так что вряд ли там что-то другое. То ли исходили из принципа ""пусть каждый себе что-то найдет"", то ли просто не заморачивался никто, мол — что приготовили, то и выложили.