Файролл

— Пошли уже, — Зимин взял сразу два ключа, один из которых отдал мне. — Обед через час, встретимся в коридоре, номера у нас рядом. Сразу предупреждаю — здесь не типовой отель со ""шведским столом"", каждый гость или группа гостей обедает в свое время, так что не опаздывать в наших интересах.

— Забавно, — заметила Вежлева. — Впервые такое вижу. А если я есть не хочу?

— Не ешь, — равнодушно ответил Зимин. — Это твой выбор и твое право. Но другого времени для тебя не будет. Я же сказал — таковы местные порядки.

— А ужин? — поинтересовался я. — Таким же образом?

— Ужин — это личное дело каждого, — вместо Зимина ответил Валяев. — Здесь кормят только завтраком и обедом.

— Завтрак тоже по часам? — иронично спросила Марина, начиная подниматься по лестнице.

— Отчасти — да, — подтвердил Зимин. — Начало в семь утра, завершение — в восемь. Не успела — ходи голодной.

— Казарма, а не отель, — вздохнула Вежлева. — ""Гранд Марк"", ""Гранд Марк"", где же ты…

— В центре Праги, — подсказала ей Танюша.

— Что ""в центре Праги""? — переспросила у нее Марина.

— Тот отель, который вы назвали, — добросовестно объяснила ей девушка. — Я просто его в интернете видела, вот и запомнила.

Я испытал большое желание скорее попасть в номер и хотя бы час никого не видеть. И не слышать.

Поднявшись на второй этаж мы буквально лоб в лоб столкнулись с невысоким толстячком, щекастым и лысым как коленка. Он крайне забавно выглядел и более всего напоминал героя русских сказок Колобка. Круглое пузико, короткие ножки и голова без шеи. А еще дорогой костюм и пара очень недешевых перстней на толстых пальцах. Любопытный типаж. Интересно, а он тут с какой целью? Сурка приехал посмотреть?

— Максимилиан! — радостно крикнул он, завидев Зимина, и полез к нему обниматься, разразившись длинной фразой на немецком языке.

Тот, судя по всему, толстячка знал, поскольку ответил на его объятья, приговаривая:

— Onkel Evert! (Дядющка Эверт).

Я в немецком не силен, но понял, что этот толстячок, как видно, родственник Зимина и зовут его Эверт.

Тут дядюшка Эверт заметил Валяева, радостно заулыбался и потрепал его по щеке отеческим жестом.

— Рада за вас, — Вежлева обогнула стороной встретившихся родственников, таща за собой Танюшу. — Но мы, наверное, пойдем. Через час в коридоре, как договаривались.

— О! — дядюшка Эверт увидел Танюшу и весь расцвел. — Ach, so eine wunderschöne Blüme! Woher kommt sie? (Какой дивно прекрасный цветок! Откуда он?).

— Sie ist mit uns. Sie ist Russin (Она с нами. Она русская), — быстро сказал ему Зимин, обменявшись взглядом с Валяевым.

— Mein Name ist Tatjana, — промямлила Танюша, делая какой-то нелепый книксен.

— Татияна! — дядюшка Эверт цапнул ее руку и приложился к ней губами. — Ви есть как невинная прекрасная пташка.