Файролл

— Потому что я с ней смотрюсь необычно и выигрышно, — Вежлева неуловимо прикоснулась губами к моей щеке. — Жалко, наколки на голову не было и фартучка белого. И еще сюда хорошо бы белые чулки, да, Киф?

Она отставила в сторону точёную ножку, в чулке телесного цвета и синей туфельке, и критично на нее посмотрела.

— Фантазии у тебя, Марин, — сморщился Зимин.

— Замуж ей пора, — Валяев подошел к тележке, которую я поставил в центре кабинета, и осмотрел ее. — Я давно про это говорю.

— Так не за кого, — развела руками Вежлева. — Ты пьешь, Макс весь в делах, Азов социально опасен. Разве что вот, за Кифа, но при нем эта его буренка вечно ошивается, а он почему-то это поощряет. На остальных же вовсе без слез не взглянешь — либо карьеристы, которым не душа моя нужна, а связи, либо… А!

И Марина с несомненно притворной горечью махнула рукой.

— Не верь ей, брат, — Валяев отрезал изрядный кусок от свиного окорока, вольготно расположившегося в центре тележки, и плюхнул его на деревянную тарелку. — Марина всегда так говорит, уж я-то знаю. Она просто раскидывает свои сети, как паучиха.

— Паучиха? — возмущенно ткнула себя пальцем в грудь Вежлева. — Вот уж хамство высшей марки! Я сейчас тебе вон ту плошку с салатом на голову одену.

— Не оденешь, — хладнокровно произнес Валяев. — Ты субординацию соблюдаешь неукоснительно, а я в иерархии компании стою повыше тебя. Так что — не изображай из себя оскорбленную невинность, хорошо? На меня эти штуки не действуют, тебе ли не знать?

— И все-таки — выбирай слова, — напротив Валяева теперь стояла совсем на та веселая улыбчивая женщина, что минутой раньше ввезла в кабинет еду, она моментально переменилась, став аналогом Снежной Королевы. — Если даже я пока стою на пару ступеней ниже тебя, это не значит, что буду проглатывать оскорбления. И потом — все меняется, и наше положение в пространстве тоже может перемениться. Я тоже призвана, наравне с вами, это тебе ни о чем не говорит?

— Никогда у нас с тобой не будет изменения положения, — Валяев невозмутимо намазывал горчицу на мясо. — Ни в иерархии, ни даже в постели. С кем — с кем, а с тобой я не возлягу никогда — и ты это прекрасно знаешь. И говорить буду то, что захочу, независимо от твоих желаний.

— Тем не менее… — Вежлева сузила глаза и сжала кулачки, ее фигура была напряжена как струна.

— Киф, ты что стоишь? — перебил ее Зимин. — Ты же хотел есть? Ну так и ешь, эти двое где-то час еще ругаться будут, так что же, тебе от голодной смерти помирать?

— И то, — Марина внезапно улыбнулась, холод, исходящий от нее, исчез, будто его не бывало. — Что это я? Никит, что нам делить?

— Я не знаю, — пожал плечами Валяев, отправляя кусок мяса в рот и отходя к креслу. — Это ты затеяла скандал, впрочем, как и всегда.