Файролл

Зима. Пиво. Прекрасный город, хорошая компания и возможность сменить обстановку. Какого тебе еще надо?

— Никакого не надо, — где-то он был прав, это следовало признать. — Я просто ехать никуда не собирался. У меня и времени на это нет, да и желания. Такие вещи хороши, когда они запланированные, а не спонтанные.

— У меня есть ощущение, что я беседую со старичком-брюзгой, — Валяев сгорбился, скукожился, скривил лицо и блеющим голосом сказал: — Когда я был молодым, я тоже ездил в Прагу. Но перед этим за полгода планировал маршрут, прикидывал стоимость кружки пива в центре и на окраине… Что ты улыбаешься? Вот ты сейчас такой.

— Ничего я не такой, — не знаю почему, но эти слова меня задели. — Просто у меня дел полно, вы же сами подгоняете: ""давай, давай"".

— И снова неправ, — мягко пожурил меня Зимин. — Когда такое в последний раз было? Мы тебе доверяем, мы дали тебе полный карт-бланш. И потом — никто не говорит, что мы отправимся в этот славный город надолго, как, например, твои родители на теплые моря.

Вот тут мне стало совсем неуютно — про родителей я совсем забыл. Пару раз я с мамой говорил, но когда был последний из них? Неделю назад?

— Между прочим, они через неделю возвращаются в Москву, — Валяев явно наслаждался моим поникшим видом. — Нет, можно было бы их еще там подержать, но все хорошо в меру. Я про это знаю, а ты нет. Тебе не совестно?

— Совестно, — признал я. — И вот какая Прага? Мне их встретить надо будет.

— Встретишь, — тон Зимина неуловимо изменился, он стал приказным. — Мы летим всего на три дня. В пятницу утром туда, в воскресенье вечером — обратно. И твое участие в поездке не обсуждается, на то есть отдельное распоряжение. Чье — объяснять?

— Догадался, — вздохнул я. — Вот прямо сам сказал?"

"— Я удивлен не меньше твоего, — кивнул Зимин. — Больше скажу, — мы с Никитой до твоего прихода гадали — это ты с нами едешь или мы тебя сопровождаем?

— Привет, мальчишки, — дверь в кабинет Зимина открылась, и в дверях показалась тележка, заставленная снедью и пустой посудой, катила ее Вежлева. — А я вам еды привезла.

— Сменила профиль? — радостно завопил Валяев. — Тебя понизили, за грехи твои тяжкие? Я знал, я говорил!

— Если у нас проведут конкурс на самого остроумного сотрудника, то номинация ""Плоская и примитивная шутка"" точно будет твоей, — Вежлева посмотрела на меня. — Ладно эти двое, но от тебя, Киф, не ожидала такой душевной черствости. Может, все-таки мне поможешь? Эта штука тяжелая и неудобная.

— За выпендреж надо платить, — справедливо заметил Зимин. — Зачем ее у официантки отобрала? А ты именно так поступила, я тебя знаю.

Я ничего не сказал, просто встал, подошел к тележке. Не такая она и тяжелая, между прочим.