Файролл

 — Двое с носилками и один с топором, ждут не дождутся, еще с того года. Им что, делать нечего? Тем более что Ромео в ваших застенках сидит. Да ладно, не обижайся, застенки — не казематы и не гестапо. Но в принципе-то я прав?

— Конечно же, прав, — Ватутин прижал палец к уху. — Что там?

Дверь подъезда открылась, и из него вышел плечистый парень в черном пальто, что-то говоря на ходу.

— Чисто, — сообщил мне телохранитель. — Бинго. Пошли уже.

Понятно. И ключи мои, похоже, уже внутри подъезда, у напарника того молодца, что у двери стоит. А может, даже и не один у него напарник, может, их много на каждом этаже.

Сколько их было в подъезде — не знаю. У двери квартиры, которая была приоткрыта, обнаружился только один.

— И? — Ватутин посмотрел на белобрысого крепыша. — Что-то нашел?

— Датчик движения над дверью, — ткнул в верх дверной коробки крепыш. — И вон там камера слежения, включается после срабатывания датчика, пишет все происходящее пять минут. Мы сейчас сигнал заглушили, так что запись не идет.

Это все меня неприятно удивило.

— А в квартире я ничего не нашел, — продолжал крепыш. — Искал на совесть. То ли сняли уже, то ли и не было ничего.

— Нет — и нет, — успокоил его Ватутин. — Киф, что встал? Вперед, за паспортом. Время не ждет.

Внутри квартиры было темно и пыльно.

Вот если бы сейчас здесь оказалась Элька и заорала: — Пыль! Пыль! Всюду пыль! — то я бы с ней согласился.

И вправду все так.

А еще в ней поселился нежилой запах. Так бывает — уехали люди, и уже очень скоро из квартиры выветривается жилой дух, который составляют ароматы еды, моющих средств, табачного дыма и множества других запахов, которые свойственны человеку.

Я включил свет в прихожей, потом в комнатах.

Надо же, я думал будет хуже. Почему-то воображение мне рисовало некий разгром, царящий на моей жилплощади — вывернутые ящики, бумаги на полу, распоротая обшивка дивана и так далее. Ничего такого здесь не было. Разве только один стул был опрокинут на спинку да мой компьютер стоял не так, как обычно. Но это все легко объяснимо — забирали нейрованну, отключали ее, вот и сдвинулось все.

— Слушай, может мне переехать уже можно? — я поднял стул и присел на него. — В смысле — сюда, домой?

— Не-а, — не задумываясь ответил Ватутин. — Не разрешат. И правильно сделают. Слишком все сложно, понимаешь? Хотя — не понимаешь, конечно, в полной мере, но поверь мне — лучше так, как сейчас, чем вообще никак.

— Да я понимаю, — мне стало совсем грустно. — Ладно, пойду паспорт поищу.

В последний раз я его видел, когда из Испании приехал. Но вот куда я его тогда положил? Точно не в сейф. Кстати — сейф стоял на своем месте и был закрыт. Я потыкал в кнопочки, открыл его и убедился в том, что вроде все на месте — деньги, еще кое-какие мелочи.