Файролл

При условии, разумеется, что речь не идет о профессиональной деятельности, вроде той, которая была у меня до того, как я ввязался в эту свистопляску. Нет, есть люди, которые до пятидесяти думают, что им двадцать, и бодро ведут ночной разгульный образ жизни, но они, скорее, исключение из правил. Причем, по моему глубокому убеждению, в данных случаях имеет смысл подключать к делу психологов и иных медицинских работников. А то и работников Госнаркоконтроля.

Само собой, в машине, которая утром везла нас в редакцию, я обзевался.

— Ки-и-иф! — Вика подавила зевок, прикрыв ладошкой рот. — Прекра-а-а-а-ати!

— Не могу, — проворчал я. — Спать хочу.

— Ну и оставался бы дома, — Вика стукнула меня в плечо. — Можно подумать, без тебя в редакции обойтись невозможно. Номер в печать мы сегодня не сдаем, так что спал бы себе спокойно.

— Да надо стратегию определить, — снова зевнул я. — Помнишь, мы про новую акцию говорили? Ну, каждый должен был придумать нечто такое, что оживит игровое сообщество, относительно нашего издания?

— Помню, — Вика склонила голову к плечу. — Но отчего-то мне показалось, что ты эту идею в сторону отставил. Вроде как прием идей должен был состояться еще на той неделе, но не воспоследовало.

— Днем раньше, днем позже, — философски изрек я. — Тема, конечно, важная, но не слишком горящая.

— Это ты сейчас уже себя выгораживаешь, — справедливо заявила Вика. — И маскируешь свою забывчивость и непунктуальность. Ага, отвел глаза! Угадала.

— Не критикуй меня, — притворно-недобро посоветовал ей я. — Я ведь злопамятный.

— Есть такое, — согласилась со мной Вика. — Так по тебе и не скажешь, но да — злопамятный. Хотя и отходчивый.

— На самом деле я и добро, и зло помню одинаково, — уже всерьез сказал ей я. — И платить за то и другое стараюсь своевременно и сполна.

— И вдумчивая музыка сейчас вот так должна заиграть: ""ты-ды-дым-пум"", — засмеялась Вика. — А камера сначала непременно тебя возьмет крупным планом, а потом меня. И я еще вот эдак понимающе кивну, и глаза у меня будут грустные-грустные. Никифоров, ты говоришь, как герой сериала, одного из тех бесконечных, что по ""России"" идут.

— Можно подумать, мы с тобой — не они, — ухмыльнулся я. — В смысле — не герои сериала. Сама посуди — нас кидает из огня в полымя, а мы все еще живы. Если бы это был не бесконечный сериал, то тебя бы давно уже изнасиловали, а меня пристрелили.

— Сплюнь, — посоветовал с переднего сидения Ватутин. — Накаркаешь.

— В самом деле, — Вика заерзала. — Глупость сказал — и улыбается. Не хочу я, чтобы меня насиловали. Нет, если это будешь ты, если ролевая игра — то еще ладно.