Файролл

И даже папа ее помочь ей не смог бы — его слово против нашего не потянет. У него есть связи, нет спора, но связи одно, — а родство — другое. И кто знает, сколько времени она там провела бы — может день, а может — и год. Выяснение истины — процесс не только неблагодарный, но и очень, очень длительный.

Шах и мат. Воистину — не буди лихо, пока оно тихо. Не знаю, брал ли он меня сейчас ""на пушку"", но проверять я это не стану. А если — нет? И попадут эти две девочки под раздачу.

Мое дело — табак, это я осознал довольно давно и уже к этой мысли как-то даже привык. Возможно, я утащу с собой и Вику — но это ее выбор. Не сомневаюсь, что и она тоже все давно поняла и, если хотела бы уйти, — уже ушла бы.

Но этих двух я с собой тащить не хочу. Если ТАМ что-то есть, то и без них одна из чаш весов будет куда как тяжела, ибо жил я грешно. И дополнительно ее нагружать я не желаю.

— И это еще не все, — Азов назидательно поднял указательный палец. — Можно вспомнить и про…

— Можно. — Я сложил ладони в жест ""простите"". — Но не нужно. Я все понял.

— Все ли? — уточнил Азов. — Точно?

— Все, — подтвердил я. — Просто я дилетант, оценить всех тонкостей вашего охранного ремесла не могу. Правильно вы все делаете. Если меня кто спросит — так и скажу.

Раздался кхекающий звук — это смеялся Ромео, безобразно кривя свой окровавленный рот и разбрызгивая вокруг багровые сгустки слюны.

— Просто ты молодой ишшо, — меня потрепали по плечу и мне подмигнули. — И еще… Ты видишь только часть картины вокруг себя. Маленькую и незначительную часть. Я вижу куда больше — но тоже далеко не все. Есть тот, кто видит почти все — но это совсем другой уровень восприятия, нам до него не дотянуться.

Вот это я не понял, к чему сказано было, но кивнул — мол, да. Так оно и есть на самом деле, я даже об этом думал. А он об этом уже говорил.

— Ты наверняка полагаешь, что жив только благодаря своей везучести и ушлости? — продолжал Азов. — Нет, не без того, но на самом деле факторов во всем этом было куда как больше, просто ты про них не знаешь. Я знал каждый твой шаг, или почти каждый. Да и сейчас знаю. Люди — рабы привычек, ты не исключение. И вот этот весельчак — тоже. Ведь вроде куда как умен, а уж насколько сноровист! После того, как его повязали, я двоих ребят в морг отправил, троих — в реанимацию. А что его погубило? Привычка.

— Прямо уф и погубило? — прошепелявил Ромео. — Знафит — фсё?

— Молчи, убивец, — приказал ему Азов и снова повернулся ко мне. — Привычка у него — не оставлять в живых тех, кто его видел. А та парочка, что из больницы, его в лицо знала. Если ты помнишь — парня тогда еще, в больнице положили, а вот девка сбежала. Но — ненадолго и недалеко, на финской границе мы ее прихватили. И вот этому красавцу подставили. Красиво сработали, технично.