Файролл

— Да-да, — поддержал меня Ромео. — И нечего разговор переводить на другие темы. Что, верный пес? Сдал ты этого бедолагу Кифа, сдал, я-то знаю, что это так! Я бы даже сказал — отдал на заклание!

— Нет, положительно, надо почаще приводить Кифа на мой этаж, — радостно сообщил Ватутину Азов. — Какой благотворный эффект, а!

Как он нанес удар Ромео, я даже не заметил, это было молниеносное смазанное движение. Вот убийца скалится — и вот он уже выплевывает осколки зубов на пол и харкает кровью.

— Так нельзя же? — вытаращил глаза я. — Ну, портить его фасад. Старик не поймет!

Впрочем — оно и к лучшему. А если получится — я еще и своих умозаключений добавлю. Если и не Старику — то Зимину точно. Или нет. Лучше даже Валяеву, у них давняя с Азовым любовь.

— Если очень хочется — то можно даже то, чего нельзя, — заметил Азов., шевеля пальцами руки, которой он нанес удар, и поправляя полоску белой ткани, которая была на нее намотана. Точнее — белой с красными пятнами — Вот тебе говорили — нельзя никого к себе приближать из сотрудников ""Радеона"", да? Ну, кроме узкого круга лиц, допущенных к информации о тебе. И что, ты меня послушал?

— Чего-то не помню я такого запрета, — буркнул я.

— Было-было. — Азов изобразил ногами нечто вроде чечетки. — Ты просто забыл. И нарушил этот мой запрет. Кто свел дружбу с некоей Анжеликой Колокольниковой, сотрудницей гостиничного крыла? Ладно бы — амурную, на то этот персонал и существует. Но — нет, ты пообещал ей карьерную поддержку за определенные услуги, то есть, по факту, присвоил ей ранг доверенного лица. А это — очень самонадеянный шаг.

Я молчал — сказать в ответ мне было нечего. Запрета я такого не помнил, но это было и не столь важно — мое слово против его ни при каких условиях не плясало."

"— И что мне теперь с этой Ликой делать? — продолжал препарировать меня Азов. — По-хорошему — надо бы ее привести на этот этаж, да поговорить с ней как следует, — а не засланная ли она к нам? Так сказать — не агент ли она влияния? Опять же — ты мне толкуешь про то, что я тебя не оберегаю так, как должно. Милый мой Киф, охрана — это не только хватание за пистолет и палец, приставленный к микрофону в ухе. Охрана — это отсечение потенциальных опасностей. Где у тебя животик тогда заболел? В загородном доме, одной из владелиц которого является некая Елена Шелестова, по стечению обстоятельств являющаяся лицом, имеющим постоянный прямой доступ к тебе. И по-хорошему, по правильному, мне надо было бы ее с пристрастием допросить. Ну да, сюда её не привезешь, но вот в казенный дом — запросто, благо формальный повод для этого всегда найти можно. Да не в какой-нибудь третьеразрядный казенный дом, а в тот, что стоит на Мясницкой, в самом её начале.