Файролл

Вот так — ненавязчиво, наглядно и с юморком.

— Стас теперь твоя тень, — Азов постучал Ватутину по груди кулаком. — Он тебя сбережет и защитит. Если уж не он — то никто. Но и ты соответствуй. Слушай его, во всем старайся помочь, не выкидывай эти свои фортеля. Думаю, на этот раз я до тебя достучался?

— Не то слово, — заверил я его. — Все понял, все сделаю.

— И помни о том, что обещал, — очень тихо и, если честно, очень страшно произнес Азов. — Слово сказано и услышано.

— Будет, — кивнул я, полностью уверившись в том, что мне еще свезло. Он меня мог бы и куда более эффективно в бараний рог согнуть.

Вот только что мне еще интересно — это настоящий Ромео или липовый? Теперь я уже ни в чем не уверен.

— Ну, коли все понял — так и ступай, — отпустил меня Азов. — А я вот, с нашим другом ещё побеседую. Побеседую — и пойду дантиста вызывать. Будем ему новые челюсти делать, а то ведь он даже есть не сможет. Что мне ему — собственноручно кашу варить? Стас, проводи моего друга до его номера.

Если честно — покойный Алексей мне нравился больше Ватутина. Он не был занудой, а этот — был.

— Киф, вам следует выполнять все мои указания должно и своевременно, — как комар зудел он мне над ухом, когда мы шли коридором обратно к лифту.

— Буду, — пообещал я ему с чистым сердцем.

— Мало мне это сказать, надо выполнять то, что вам предписано. — Ватутин говорил монотонно, от этого меня даже на ходу потянуло в сон. — Сколько раз вам было сказано, что обо всем необычном, нестандартном и неожиданном надо докладывать сразу же?

— Много раз, — заинтересовался я. А куда это он гнет?

— Так чего же вы не рассказали Илье Павловичу и мне о том визитере, что сегодня посетил ваш офис? — надо же, в голосе Стаса появилась то ли ирония, то ли даже сарказм.

— Вы про то чудило, которое сегодня притащилось спасать наше издание? — уточнил я. — Да чего о нем рассказывать-то? Ну, забрел клоун, мало что ли таких по издательствам шляется? И все через одного — или великие знатоки литературы, коим нет равных, или непризнанные гении.

Что-то мне сдается — не просто так к нам этот Максимилиан на огонек заглянул.

— А если бы это был коллега Ромео? — предсказуемо спросил у меня Ватутин. — Если он пришел на первичный осмотр предполагаемого места убийства? Прикидывает, где вас лучше отработать — в редакции, на выходе из нее, у ""Радеона"". А вся эта попугайность — прикрытие, не более. Это азы — все видят упаковку, но никто не вспомнит, что в ней было. Ни лица, ни роста, ни примет. Только то, что шарф зеленый, и то, что на нем были сапоги с каблуками.

— Подставной, — обвинительно произнес я. — Не доверяете!

— Не доверяю, — подтвердил Ватутин. — Вы сами создаете себе проблемы, а после вините во всем нас.