Файролл

Надо еще что-то, что-нибудь необычное, новое, или, наоборот, хорошо забытое старое… Да еще и это увеличение объема издания очень несвоевременное, как бы оно не оказало нам очень скверную услугу — мы можем размазаться по страницам, давить из себя идеи начнем, а читатель не дурак, он такое сразу видит. Так что надо не только искать некую новую жилку, но и что-то думать с объемами. Ладно, попробуем для начала вот что.

Я достал телефон и нашел в нем номер Петровича — своего старого знакомца и интереснейшего человека.

— Алло, — сказал я после ответа на вызов. — Это Петрович, который старый хрыч?

— А, это ты, — как всегда вяло и немного сонно ответил мне Петрович (в миру его звали Вадька, и был он моим сверстником, но за неимоверную флегматичность и вальяжность получил почетное право именоваться по отчеству). — Ты хоть ради разнообразия меня по имени иногда называй. И здоровайся.

— Да ну тебя, старый ты скунс. — Мы были знакомы очень много лет, и это давало мне все права на фамильярность. — Денежка нужна?

— Денежка? — задумался Петрович. — Денежка нужна, на нее еду купить можно и много других полезных вещей. А что за денежку надо сделать?

— А что ты, кроме своего ремесла, вообще еще умеешь делать? — удивился я.

— Ну, не знаю. — Петрович помолчал. — Макароны варить умею, как-то раз бабушку через дорогу перевел. В детстве бате молоток как-то подал.

— Ишь ты, — удивился я. — Вот бы не подумал. Но нет — молоток мне не нужен. Мне нужны комиксы.

Петрович, при всей своей флегматичности, был мастером комиксов. Свои первые серии он вроде как еще в начальной школе сделал, в тетрадках для прописей. Учительница первая его умирала в них неоднократно и такими причудливыми способами, что в результате, когда тетрадь попала ей в руки (спалился маленький Вадик, сдали его одноклассники), то он сразу отправился не только к другой учительнице, но и к детскому психологу. Да, у него уже тогда была на редкость богатая фантазия."

"— Купи. — Петрович оживился. — Интереснейшую серию нарисовал. Прикинь — чувак очухивается невесть где, в одних штанах и с татуировкой под мышкой. Походил туда-сюда — оказывается, он в компьютерной игре, но не из этих, с гномами и эльфами, а в эдаком постапокалипсисе, в реальном таком, с огнестрелом, без всех этих мечей и алебард. Основная завязка — он типа память потерял и себя самого ищет, ну там потом разное — бандосы, схватки, механические псы, зомби его королем выбирают, потом он крутеет по полной. Занятно, в общем, получилось.

— Ты точно завязал с травкой? — с подозрением спросил у Петровича я. — Ну бандосы — еще туда-сюда, но чтобы зомби вообще думали и тем более кого-то лидером признали, — это ты, конечно, загнул.

— Ой, это комикс, не ищи в нем глубокого смысла. — Петрович хихикнул.