Файролл

Ладно, шут с тобой, что ты там задумал?

— Комикс по мотивам игры.

— Отличная идея, красавец, уважаю. Ты доволен?

— Вполне. — Нет, с Валяевым положительно удобно иметь дело. — Я там художнику денег посулил немножко и три месяца халявной игры…

— Ну и правильно, — одобрил Валяев. — Скинь Ди номер его договора сообщением, продлим, а по деньгам с бухгалтерией реши. А если и впрямь будет толковый комикс, так бери его в штат, этого художника.

— Ну, я так ему и сказал. — Я гордился собой — все сделано верно.

— Красапета! — с кавказским акцентом сказал Валяев. — Уф, какой мужчина! Все, бывай!

И он повесил трубку.

— Ну да. — Я положил телефон на стол. — Как всегда, все бегут, никому до меня дела нет.

Я посидел еще немного, покопался в материалах, которые оставили мне ребята, и мне подумалось, что надо бы ввести еще рубрику ""Творчество наших читателей"", только назвать ее позабавней. Пишут сейчас все кому не лень, причем некоторые даже очень талантливо, так почему бы и нет? А ее ведущей поставлю Шелестову. Она, конечно, язва, каких свет не видывал, но человек при этом очень справедливый, зажимать никого не будет. Ну и приз какой-нибудь надо будет придумать, Ташу напряжем, у нее в этом направлении башка хорошо работает.

Если честно, домой я не спешил. Я очень опасался, что Вика опять заведет эти душеспасительные беседы о том, кто я ей, кто она мне и что с нами будет дальше, но нет, я ошибся. Вика была весела духом, щедра душой, судя по тому ужину, который меня ждал, а потом еще и неутомима телом, так что вечер более чем задался."

"— Слушай, а я билеты в театр взяла, на следующую субботу, — сказала она мне после того, как я сходил перекурил. — В ""Сатиру"". Пойдем, а?

— Тебе мало смешного в нашей жизни? — поинтересовался я лениво. — По мне, так что ни день — сплошная комедия положений, а то и просто театр абсурда.

— Ну, я там не была никогда. — Вика положила мне голову на грудь. — Ну давай сходим?

— Пойдем, почему нет? Хороший театр, — согласился я. — Что давать будут?

— ""Укрощение строптивой"". — Вика с явным удовольствием произнесла звучное название.

— Мм, постановка все еще в репертуаре? — удивился я. — Очень старая уже.

— Так и пьеса не новая. — Вика поерзала, устраиваясь поудобнее. — Шекспир — он вечен.

— Слушай, все хотел спросить: вот ты сегодня днем говорила, что у тебя все непросто. Ты что имела в виду-то?

— Не сейчас. — Я почувствовал, как Вика напряглась. — Не сегодня, ладно? Я все тебе скажу, только потом.

Я не стал настырничать, иногда подождать куда разумнее, чем гнать, как курьерский поезд.

Ни в субботу, ни в воскресенье я в игру не входил — и не хотел, да и смысла особого не было. А что я там увижу? Максимум Брабудас, который мне как шел, так и ехал.