Файролл

 — Ой, у вас тут прайвеси, я не знала, я не хотела, да, скорее всего, уже и не буду…

— Стучаться надо. — Вика, не торопясь, встала с моих колен и одернула юбку. — Понятное дело, что тебя этому не слишком учили, но ты как-то потихоньку цивилизуйся уже.

— Я книжку себе куплю, — покивала Шелестова. — Я видела, ее продают. Называется ""Этикет"". Может, и вам, Виктория Евгеньевна, такую прикупить, там и буквы вроде большие, и картинки есть?

— Еще одна фраза в этом диалоге — и вы обе станете победительницами конкурса ""Веселые брызги"", — спокойно сообщил я двум спорщицам. — Совместный труд сближает и сплачивает. А на улице хоть и солнечно, но холодно, ручки покраснеют, покроются цыпками…

— Фу, какие вы гадости говорите! — возмутилась Шелестова. — Подобные бяки — без меня. Виктория Евгеньевна, я все поняла, я исправлюсь, можете снова лезть на колени к шефу, сама стучать буду, а остальных сюда вовсе не пущу!

— Ну, что до ""стучать"", так это я не сомневаюсь. — Вика саркастически улыбнулась.

— Этот сет за вами. — Шелестова хлопнула в ладоши. — Посмотрим, чем закончится партия.

Через полчаса на столе у меня были исповеди всего коллектива, без Вики, естественно, она пообещала рассказать мне про эту неделю вечером, многозначительно подмигнула и куда-то смылась. Жаль, хотелось бы понять, что же это у нее так непросто и что конкретно она мне не может объяснить.

В отчетах был ожидаемый бред, но по-другому и не могло быть. Любой нормальный человек, тянущий рутинную лямку, не может сесть и написать, что же это он такого полезного для родной компании сделал. В большинстве своем это масса мелких дел, которые и образуют его рабочий день. Да и вообще, все эти европейско-американские подходы к корпоративной стороне дела не слишком приемлемы для России. Ну вот кому нужен этот странноватый тимбилдинг или совсем уж дебильные мероприятия с жуткими названиями вроде ""Тренинг преодоления конфликтов ""Дорога к согласию и примирению"", да еще, как правило, проводимые летом и непременно в выходные дни? Сидят взрослые люди, потеют, думают о том, что клубника неполитая на даче осталась, и слушают очень несвежую дамочку, хотя, конечно, и усиленно молодящуюся, всю такую в спортивных штанах и с непременным бейджиком, на котором написано ""Коуч Алена"". Какая ты Алена? У тебя четвертый номер, шея в морщинах и колени хрустят при ходьбе. Алена… Коуч, елки-палки…

Я вышел из кабинета и обвел тяжелым взглядом своих добрых молодцев и красных девиц.

— Сейчас, сейчас, — басом пропела Шелестова. — Вам всем конец наста-а-анет!

— Ну-с, соратники и сотрудники, — грозно свел брови я. — Что я могу вам сказать?"

"— Шеф, скажите уже что-нибудь, да я пойду, а? — Юшков заерзал на стуле.

— Неужто до такой степени я тебя напугал? — проникся я.