Файролл

— Которые вы положите мне на стол до пяти часов вечера. — Я был само благодушие. — И в них вы в красках и со свойственным вам юмором и смекалкой опишете все свои полезные дела, которые сделали для нашего издания за указанный период. А Виктория Евгеньевна мне расскажет, что в них правда, а что враки."

"— И что нам за это будет? — послышался голосок Таши.

— Лучшему будет премия, даю вам в том свое честное командирское слово.

— А худшему? — это они уже спросили хором.

— Ведро, тряпка и полироль, а также моя машина в качестве объекта мытья и ухода. И пусть никто не уйдет обиженным. Но не факт, что худший вообще будет, может, вы все молодцы.

Сотрудники затихли, видимо, задумались. Вика оторвала лицо от моей груди.

— Как-то все в последнее время не так идет, да?

Я помолчал, а после скорчил рожу: мол, перемелется — мука будет.

— Пишем, не ждем, время идет, — гаркнула Вика, заставив меня вздрогнуть. — И чтобы все хорошо писали, я не желаю с вами машину мыть, а Харитон Юрьевич и меня к этому припашет, я его знаю.

Глава 18,

где герой выбирает нужное время и нужное место

— Слушай, — Вика закинула мне руки на шею и зашептала в ухо: — Но ты же понимаешь, что они напишут очевидную чушь?

— Само собой, — уверенно сказал я. — В подобных отчетах ничего другого и не бывает. Мамонт такую штуку года два назад пытался ввести, где-то услышал или увидел что-то подобное, или, может, сдуру ему рассказал кто об этом. Не суть, но он всех тогда собрал и говорит: ""Вы мне теперь должны каждую пятницу предоставлять отчет о том, что полезного сделали за неделю"".

— И что? — Вика заулыбалась.

— Да ничего. — Я приподнял ее, сделал несколько шагов и плюхнулся в свое кресло, Вика тихонько пискнула, пережив небольшой акробатический кульбит под названием: ""Раз — и ты на коленях"". — Не скажу за всех, лично я заготовил шаблон и только дату в нем менял. Мамонт поорал, поорал, да и утих.

— А зачем же тогда? — недоуменно спросила Вика.

— Если ты про Мамонта — так это он от нечего делать затеял, если ты про меня — надо было тему перевести, ну и чтобы не расслаблялись.

Вика вздохнула:

— Я совсем дрянной руководитель, да?

— Вика, маленькая моя, мой ответ зависит от того, что ты хочешь услышать, правду или лесть, — честно сказал ей я. — Но вообще тебе следует задуматься о том, как ты в последнее время себя ведешь, уж прости за детскую фразу. Ты корону маленько на голове подвинь, а то она тебе уже на мозг начинает давить. Как совсем его сплющит, так беда будет.

Вика шмыгнула носом.

— Ты понимаешь… — Она помолчала, видимо, подбирая слова. — Если бы я все тебе могла объяснить… Тут же все очень-очень непросто выходит…

— Я все написала, самая первая. — В кабинет без стука вошла Шелестова.