Это! Моя! Земля!(СИ)

— Что ж это вокруг такое творится, Борь? Как же теперь дальше-то жить?

— Сынок, они все ж таки живые были…

— Зато сволочи такие, что похлеще любых мертвых. Кроме того, сейчас что я, что батя… да даже и ты сама, любую тварь, что мертвую, что живую, спокойно пристрелить можем. А тогда?

Но мама только рукой машет вместо ответа. Да уж, не шибко убедительно, сам знаю. Но и раскисать — тоже не дело. Хотя, она у меня сильная, справится.

— Не горюй, мамуль, прорвемся, — ободряюще улыбаюсь я ей. — Муж у тебя крутой — спасу нет. Сын — весь в папу…

— За то и переживаю, — она смахивает украдкой слезы. — Что один, что другой — два сапога пара, вечно впереди всех лезут…

— Мам, ну вы что, сговорились что ли? Сначала Тонька весь мозг вынесла, теперь ты.

— Все, молчу, молчу, — успокаивающе разводит руками мама. — А все равно — страшно. Мы с отцом хоть пожить успели, пусть и не всегда хорошо. А вот вы…

— И мы поживем, мамуль. И вам с батей себя хоронить рановато. Кто ж внуков-то нянчить будет?

— Ага, дождешься от вас, — с улыбкой отмахивается она. — Ладно, иди уже спать, у тебя, как я поняла, завтра дел много. Отдохни.

Я нежно целую маму в макушку и иду в зал. Она права, завтра у нас еще один нелегкий денёк. Что нас ждет — пока одному богу ведомо. И лучше возможные неожиданности встречать со свежей головой.

Интермедия четвертая. Евгения Воробьева

Надо же, вот никогда б не подумала, что Макс может так рычать. Пока он разные байки травил — вполне приятный негромкий баритон. А тут — рыкнул, будто тигр в джунглях. Не глядя, на ощупь, Женька выхватила из открытого рундука два снаряженных еще вечером магазина (надо же, прямо сердцем Грушин учуял, что именно сегодня ночью они и понадобятся) и аккуратно, один за другим, подбросила вверх. Макс словил их на лету, один тут же примкнул к автомату, второй аккуратно положил рядом и ногой спихнул вниз пару своих, опустевших. Темно-коричневые «рожки» с пластиковым бреньканьем упали неподалеку.

— Девочки, работаем! — стараясь перекричать многоголосье автоматов крикнула Женька спрятавшимся за штабелем ящиков подругам и схватила один из магазинов. Второй подобрала Галя. Аня, рядом с которой стоял вскрытый цинк, стараясь не поднимать головы, кинула обеим по пачке патронов.

Позади, за стеной стеллажей, что-то громко, но как-то мягко грохнуло. Будто наполненный картошкой мешок с большой высоты уронили. Женька на четвереньках добралась до угла забитых ящиками полок и выглянула на ту сторону. Господи, твоя воля! На штабеле каких-то деревянных коробок, неестественно выгнувшись, лежал один из разведчиков, с которым она и познакомиться-то не успела. Из-под тела с пугающей быстротой натекала почти черная в сумраке лужа крови.