Это! Моя! Земля!(СИ)

— Что?!! — чуть слышно сквозь пальбу донеслось до нее со стороны входа на склад.

Кого именно «его», Николай Николаевич даже переспрашивать не стал, только все так же едва слышно прокричал в ответ.

— Контроль!!! И его место займи, а то они под стену прорвутся!!!

— Что?! — Женька буквально опешила от страха.

— Болт через плечо!!! — впервые дядя Коля выругался в ее адрес. — Прострели голову, хватай автомат, дуй к окну и вали там всё, что шевелится! Бегом, а то нам всем звиздец приснится!!!

Женька вдруг почувствовала, как резко ослабли ноги, в животе стало холодно, а в голове образовалась звенящая пустота. Как, «прострели голову»? Этому мальчику, который, кажется, ей даже пару раз несмело улыбнулся, пока Макс свои истории травил? Что значит — «на его место»? Там же стреляют. Там же убить могут…

— Женя, бегом!!! — снова рявкнул от входа в ангар Грушин. — Или нам всем конец!!!

«Надо!» — словно колокол набатом грохнуло в голове у Женьки. Вот теперь она, кажется, поняла, что чувствовали солдаты Великой Отечественной, когда ложились с последнейгранатой под немецкий танк. Жить хочется страшно, так, как не хотелось никогда и ничего в жизни, а там — только смерть. Но — надо…

Все так же на четвереньках она подползла к телу разведчика. И снова — надо. Потому что голова — не повреждена, только две пули попали разом: в горло и в грудь. Не замечая текущих по щекам слёз, непослушными руками она подняла «Кедр».

«Надо!» Если она не выстрелит, через пару минут то, что совсем еще недавно было хорошим и приятным парнем — встанет. А что бывает, когда встают те, кто умер, она знает слишком хорошо. Уже и нагляделась, и наслушалась. Но как?! Она же не солдат, она не может!!! В ушах, будто огромные африканские там-тамы, бухает кровь. В горле и во рту — не просто сухо, там настоящая пустыня Гоби. Руки мелко трясутся. Она не может!!!

«Надо!» Приклад вдавился в плечо, палец потянул тугой спусковой крючок. Почти неслышно сквозь грохот боя бахнул одиночный выстрел. Голова погибшего разведчика безвольно мотнулась, из-под нее брызнуло на асфальтовый пол ангара что-то омерзительное даже на вид. Женька едва сдержала рвотный позыв.

В голосе Грушина уже не осталось ни малейшей доброжелательности, только лязгающий ледяной металл. Да уж, теперь понятно, как он умудрялся в Чечне своих солдат в атаку поднимать.

Словно во сне, почти не чувствуя своего тела, девушка подобрала с пола лежащий неподалеку автомат разведчика, перекинула ремень через голову. Смертоносная железяка повисла на шее, поперек груди, накрыв собой враз ставший маленьким и каким-то почти игрушечным «Кедр».