Это! Моя! Земля!(СИ)

Так, а есть ли патроны? Сил проверить карманы жилета, одетого на разведчика, Женька в себе так и не нашла — просто метнулась, низко пригнувшись, к рундуку, выудила оттуда сразу шесть магазинов и начала распихивать их по карманам бушлата.

Испуганный Анин вопрос она, скорее, прочла по губам, чем услышала. Вместо ответа коротко ткнула указательным пальцем вверх, и указала на ящик с магазинами. Аня понятливо кивнула в ответ. Всё так же, в приседе и боком, будто краб, Женька метнулась назад. Теперь — вверх. Мамочка моя, да ты что вообще делаешь, сумасшедшая? Медленно, будто сомнамбула, чувствуя ладонью каждую неровность железных трубок-ступеней, всем телом ощущая, как вздрагивают и вибрируют от попаданий металлические стены склада, она взбирается по лесенке на идущий по периметру ангара на уровне примерно второго этажа балкончик. Патроны тут были: рядом с узким окном, на усыпанном остро воняющими сгоревшим порохом гильзами полу, лежат два снаряженных магазина. И еще шесть — у нее в карманах. «Интересно», — возникла в ее голове какая-то странная, будто чужая, мысль: «А успеешь ли ты хотя бы половину отстрелять, прежде чем и сама вот такой же изломанной, неестественно перекрученной марионеткой рухнешь вниз, на эти чертовы ящики?». И была эта мысль настолько равнодушно-спокойной, что у Женьки от ужаса едва не остановилось сердце.

«Надо!» Сморгнув застилающие глаза слёзы, Женька вскинула автомат, приподнялась над узеньким подоконником и почти наугад несколько раз выпалила в темноту. «Попасть ты, всё равно, наверное, ни в кого не попадёшь, так хоть припугнуть», — снова мелькнуло в голове, прежде чем девушка снова присела, почти прижавшись к металлическому полу балкончика. С удивлением она вдруг поняла, что не так уж снаружи темно, и не так уж мало она успела увидеть за те считанные секунды, что глядела сквозь прицел автомата наружу. По крайней мере, дульные вспышки и какие-то ломкие, искаженные неровными отблесками, тени человеческих фигур, она разобрала вполне отчетливо. В оконную раму прямо над ее головой вдруг тяжело ударила пуля и, издав мерзкий, буквально наизнанку выворачивающий противный визг, ушла куда-то вглубь склада. С трудом задавив едва не захлестнувшую ее волну паники, девушка вновь приподнялась. На этот раз она уже не просто палила в белый свет, как в копейку, а попыталась прицелиться. Сделать это было нелегко: слишком уж ломкими и искаженными были тени перебегающих к ангару врагов, слишком быстро гасли, будто и не было, вспышки выстрелов. Но она старалась. Раз за разом, буквально на одну-две секунды приподнимаясь над подоконником, она посылала в сторону противника пулю за пулей.