Это! Моя! Земля!(СИ)

В общем, изготовкой для стрельбы из пистолета-пулемёта в положении «стоя» Женька прозанималась, за вычетом обеда и… ну, в общем, нужно было еще пару раз отойти ненадолго, почти до ужина. Зато смогла честно заявить, что назначенную Грушиным тысячу повторений сделала. За что и удостоилась от него еще одной похвалы.

— Молодчина, Эухения! Я думал — сломаешься и скиснешь. А ты, я погляжу, настырная. Это хорошо! В такие времена, как сейчас, характер нужен твердый. А иначе — пропадешь ни за понюшку табаку.

Уже прощаясь, Женька решилась задать старшему прапорщику очень волновавший её с самого утра вопрос.

— Дядь Коль, а можно я в следующий раз не одна приду?

— Не одна? — с задумчивым видом кладовщик осторожно, самыми кончиками пальцев, коснулся старого шрама на щеке. — Это очень сильно зависит от того с кем…

— Девчонки сегодня утром за завтраком спрашивали, — торопливо пояснила девушка, поняв, что имеет в виду Николай Николаевич. — Правы вы были. Нормальные люди уже начали приходить в себя и теперь усиленно пытаются дать понять, что балластом оставаться не намерены. Вот только не все знают, как это лучше сделать.

— Значит, говоришь, не все соседки твои хотят и дальше в балласте висеть? — Грушин явно всерьез задумался над ее вопросом. — Давай сделаем так: сначала я слегка поднатаскаю тебя. И когда решу, что ты уже вполне годишься в помощницы — тогда и приведёшь своих «доброволиц». Мне, на самом деле, человек на подхвате не помешает, чтоб самое простое рассказывать да показывать. Кроме того, за это время, глядишь, кто-то и сам отсеется. А то на эмоциях многим кажется, что они на многое способны и готовы. А пройдет два-три дня, глядь, и прогорел человечек. Первоначальный запал прошёл, а настоящего желания и упорства, оказывается, и не было… Вот на кой мне такие? Зачем я на таких свое время тратить буду?

Несмотря на колыхнувшуюся было где-то внутри обиду, Женьке пришлось, прежде всего перед самой собой, быть честной — старший прапорщик был прав. Загоревшимся было заманчивой идеей девчонкам, и впрямь, неплохо бы дать «отстояться». Поглядеть, у кого это просто сиюминутный каприз, помноженный на эмоции, а у кого — действительно твёрдое и осознанное желание.

Время показало, что Николай Николаевич оказался прав. Еще четыре дня она продолжала ходить заниматься на склад одна, отговариваясь от поначалу довольно назойливо лезших с вопросами соседок по палатке, что, мол, «сенсей» еще не принял на их счет окончательного решения. Назначенные ей Грушиным три тысячи изготовок она, кстати, выполнила уже к обеду третьего дня, после чего Женька начала обстоятельно и неторопливо изучать пистолет Макарова, который после «Кедра» показался ей не таким уж сложным.