Сдавайся, это любовь…

– В какой больнице? – эта фраза занозой засела в моей голове, вытягивая досье Баранова из недр памяти. Где-то я уже это видел… Определенно!

– Они год скандалили, оказывается, он её всяческими способами не хотел отпускать, а после того несчастного случая странным образом сдался. Подписал как миленький, а через два дня его сослали чуть ли не на Колыму.

– Какой ещё несчастный случай? – Гера хмыкнул, наблюдая моё удивление.

– Она выпала из окна, когда развешивала бельё на балконе. Нет, у Люсьен, конечно, семь жизней, и это факт. Представляете, она зацепилась за бельевую веревку на втором этаже, смягчила падение на зарослях сирени. Смягчила – это сильно сказано, конечно. Собирали её по частям, она была как разбитая фарфоровая чашка: сотрясение, перелом ребер, ноги и руки в двух местах, но зато жива.

– И это несчастный случай, ты считаешь? – достал телефон, быстро набирая Генеральчику сообщение, чтобы сгонял в архив, пока Бяша не затёр все следы.

– Там много странностей, начиная со старушки с седьмого этажа, которая звонила участковому пожаловаться на шум из их квартиры, потом еще были показания парковщиков, которые сначала утверждали, что видели на балконе двоих, ну и на десерт – упрямое молчание Люськи. Как бы мы с Лёвкой на неё не давили, как бы не уговаривали рассказать правду, она лишь просила помочь с разводом. Баранова, кажется, поначалу подозревали, а потом все затухло. Он подписал бумаги, продал свою квартиру, оставив Люську на улице, и уехал на новое место приписки. С тех пор я о нём ничего и не слышал. А что случилось?

– Бяша в городе, – процедил я, гипнотизируя телефон. Хоть бы Лёха успел… Хоть бы успел… Если мои подозрения верны, то Бяша ещё с утра должен был получить пропуск в архив. А это плохо. Очень плохо.

– Серьезней некуда. Но ты знаешь, я уверен, что Люся не просто так выпала из окна. Чёрт! Черт! Черт! – я с ужасом смотрел на сообщение с грустным смайликом от Генеральчика, понимая, что Бяша меня обскакал.

– Бяша не просто так вернулся, он теперь почти мой шеф! И час назад этот гребаный начальник вынес дело Людмилы Барановой из архива, – я закурил, пытаясь успокоиться. – Мирон, а ты не помнишь фамилии свидетелей?

– Блядь… – я понимал, что, чтобы разобраться, мне теперь придётся вытряхнуть ворох пазлов на пол и начать с самого начала. А то, что Люся не поможет мне, в этом уже и сомнений не оставалось, если уж она друзьям ничего не сказала, то мне и подавно не станет.

– Но ты можешь сам посмотреть. Гера, в моем сейфе поройся, там копия её дела со всем показаниями…

– Наш человек, – Керезь отключился и, достав из ящика ключи от кабинета Королёва, рассмеялся.