Сдавайся, это любовь…

Вроде, и не видимся каждый день, на телефонах не висим, а сообщения больше напоминают колкое перегавкивание дворовых собак, чем разговор друзей. Но в этом все мы…

Гера устал сдерживать улыбку, а через мгновение и вовсе расхохотался. Весь такой холодный, мощный, сильный, а в тандеме с заполошным Королёвым эта пара и вовсе походила на атомный заряд, способный смести всех и вся со своего пути. И сейчас, во время наблюдения за его ребячливым весельем, мне даже страшно было. Уж лучше б к херам послал, чем ржать так откровенно.

– Кирилл, давай сам? А то это как-то странно выглядит, – Гера стиснул зубы и сел напротив. – Вступительную речь о том, что Баранов – бывший муж Люсинды, можешь пропустить. Это я уже понял.

– Гвоздь решил меня проучить, поэтому выдернул перспективного майора из глубинки, чтобы он возглавил наш распиздяйский отдел. И, как ты понимаешь, этим счастливчиком оказался Бяша. И сегодня этот чертила заявился в мой кабинет знакомиться, – я откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, наивно полагая, что яркие вспышки воспоминаний таким образом перестанут взрывать мой мозг. Но они становились только красочнее и реальнее, к ним присоединились обрывки прошлого и зудящая на кончике языка жажда мести. – А у меня, по чистой случайности, в кабинете оказалась Люся. Так эта дикая кошка, которая за яйца держит весь отдел, стушевалась и забилась испуганным котёнком. Это меня доконало, Гера. С Бяшей я как-нибудь справлюсь, но что заставило Курочкину испугаться настолько, что она даже не сопротивлялась, когда я, движимый инстинктами, выводил её из-под огня за своей спиной? Я всем телом ощущал её страх. Она не дрожала… Нет. Это больше походило на зачатки эпилептического припадка.

– Я Люсю знаю только по словам, лично познакомиться не удалось, поэтому эти вопросы мы лучше зададим Мирону, – Гера ткнул в панель телефона, а через пару минут кабинет оглушил хриплый голос Королева.

– Да вот, звоним тебе с Чибисовым, хотим узнать, как погода в Сочи?

– Приезжай, и сам узнаешь, – Мирон зашебуршал чем-то, а потом глухо щелкнул дверной замок. – Ты ещё утром должен был прилететь! Доний тут в одну каску квасит, горе какое-то запивает. Где тебя черти носят?

– Дела закончу и прилечу. Давай быстро и по существу. Расскажи, как ты отбил Люсеньку у Баранова? Силой заставил развод подписать?

– Какой силой? – крякнул друг и с шумом выдохнул. – Там такая странная ситуация произошла, в которой мне так и не удалось найти концов. Люсьен, пока лежала в больнице, молчала, как глухонемая, а больше и спросить было не у кого. Нет, я бока Бяше намял, конечно, а потом подсуетился, чтобы их развели по-быстрому, но он будто и сам спешил свалить из города.