Сдавайся, это любовь…

Понимаешь?

– Глупо? Глупо думать, что я вновь позволю себя втянуть в то дерьмо, в котором плавала с ним столько лет! Глупо, если он надеется, что меня можно напугать. Глупо думать, что я начну воевать с ним за прошлое, потому что теперь-то я знаю, что единственное, за что нужно драться – будущее. А его он у меня больше не отберёт. Нет, Аня! Меня уже нечем пугать. Нечем!

– Хорошо, – подруга обняла меня крепко-крепко в попытке забрать хоть малую толику той истерики, что готова была взорваться в любой момент. Она ласково перебирала растрепавшиеся волосы, подушечками пальцев бегала вдоль позвоночника и ласково дула на мочку уха. Я закрыла глаза и позволила себя раскачивать, как маленькую девочку. – Тогда как Чибисов понял, что пора превращаться в супермена?

– Не знаю. Может, почувствовал?

– Люсь, ты что – нашла раритет с членом, который ещё способен не только воспринимать информацию ушами, но и чувствовать? Он ментально сексуален, подруга.

– Никого я не нашла. И нечего его идеализировать, – бросилась к раковине, открыла кран с ледяной водой и сунула голову под струю. Так быстрее! Мне нужно прийти в себя, нужно вновь вспомнить, как дышать, думать и жить. – Я сегодня увидела в его глазах огонь, Ань. Знаешь, а его пламя другое. Оно синее, опасное и, возможно, даже смертельное. Там буря, страсть, эмоции и желание! А мне это не нужно. У меня все тело в шрамах от прошлого кострища, понимаешь? Поэтому забудь о Чибисове. Он нам не помощник, а для меня – не пара. Он мент с пламенем в глазах, только эту стихию я не знаю. Проще к Баранову вернуться, чем шкуру свою изувеченную под новые пытки подставлять.

– Ты дуешь на воду, подруга, – Аня протянула мне полотенце, чтобы прекратить поток воды, что стекал с волос прямо под пиджак.

– Я буду дуть на кого хошь, Лисичка, лишь бы снова не оказаться на том балконе. Поэтому забудь про Чибисова. И мне надо забыть! Прости, но мне пора.

Наверное, было глупо сбегать от Аньки сейчас. Надо было перенести все свои дела, но единственное, что я выучила за эти годы – работай, и не будет времени на ерунду. Поэтому и отправилась туда, где время растворяется, теряет свою важность. Чужие жизни заполняют мою душу, вытесняя бесполезные слёзы, душевные разговоры и никому не нужные терзания.

И понеслась… Трель телефона была бесконечной, а ворох бумаг, что таскала мне секретарь, неприличным. И очнулась я, лишь когда за окном уже было совсем темно, а офис поразил меня гулкой тишиной. И лишь тоооненькая еле слышная трель моего сотового из сумки раздражала мгновение покоя.

– Люсь, там в чате истерика. Не читаешь, что ли? – я не сразу узнала голос старшей по подъезду. – Грозятся участкового вызвать.