Сдавайся, это любовь…

Боялась пропустить хоть крохотную секундочку этой сладкой патоки, что вылилась на меня с приездом Чибисова. Смотрела в глаза, бродила подушечками по его лицу, пересчитывала мелкую рябь морщинок, белёсые затянувшиеся шрамы, впивалась длинными ноготками в отросшую щетину, повторяла завитки, блуждала по острому кадыку, гладила сильные руки, ласкала пальцы и улыбалась, наслаждаясь его ровным биением сердца.

Между нами стёрлись все преграды.

Позволила себе вновь чувствовать, ощущать, вбирать и упиваться волшебством его крепких объятий, жарких поцелуев и чарующего шёпота.

До последней морщинки мой!

Все в нём было настолько правильным, манким, соблазнительным. Он как свадебный кусок торта, за который пришлось драться с толпой озверевших гостей: сладкий, пьянящий победой и взрывом на потухших с годами рецепторах.

Хочется распробовать его до мелкой дрожи в руках… До пекучего жжения на кончике языка, до застывших кристаллов слез в глазах. И орать хочется… Визжать от щемящего счастья и хмельного ощущения, что я не одна.

Говорят, что когда в жизнь врывается ТВОЙ мужчина, то всё меняется…

Меняешься ты. Сбрасываешь пыльник с до сих пор трепещущего сердца, приоткрываешь душу и дуреешь в его сильных объятиях, вновь доверяя и себя, и свою душу.

Мы не расставались, не отпускали рук, не разлепляли тела… Срослись, сплелись и превратили дыхание в один протяжный томный стон…

Один на двоих. До последней капли воздуха. До последнего вздоха от полнейшего головокружительного оргазма…

Тело предало, превратилось в комок проводов под напряжением! Я искрилась, трещала и взрывалась. Вновь и вновь наслаждаясь темнотой в глазах и белёсыми мушками, рассыпающимися беснующимся салютом.

И лишь кокетливые лучи брезжащего рассвета заставили вспомнить, что за стенами этого идеального пузыря нас ждёт реальность. Кирилл все чаще курил, тяжко вздыхал и тихо ухмылялся. В его мыслях будто происходило что-то тайное, тёмное и мне недоступное. А я и не решалась на ненужные вопросы. Не испорчу! Не разрушу это мгновение…

Спокойно собрала вещи, вложила ладонь в протянутую руку и села в автомобиль, покативший нас вдоль морского берега к аэропорту.

Мы болтали о ерунде, о глупых мелочах, спорили, что купить в магазине аэропорта, а потом Кирилл ещё полчаса бродил за мной, размахивая абсолютно неприличным бикини цвета алого заката.

Над нами потешались туристы, продавцы, все с плохо скрываемым интересом следили, как он прикладывает к моей заднице эти тканевые лоскуточки и смачно облизывается. А мне было совершенно не стыдно!

Я смеялась, как девчонка пряталась от него за алкогольными витринами и просто прижимала трясущуюся ладонь к слишком быстро бьющемуся сердцу.