Сдавайся, это любовь…

– Веди себя прилично, малыша, – Кирилл быстро поцеловал, а потом достал телефон и что-то быстро напечатал, после чего мой смартфон брякнул входящим сообщением. – Это я уже скучаю…

– Чибисов, про сестренку мою не забудь, – загоготал Витя, закрывая ладонью глаза, пока шел вдоль стенки к выходу.

– А дальше что? – меня вдруг накрыло неконтролируемой волной страха. Сжала ворот футболки, которую ещё недавно наглаживала.

– Ты сегодня идешь на работу?

– Тогда вечером я приглашаю тебя на ужин.

С этими словами они ушли. Я ещё долго прислушивалась к громким смешкам и мужскому гоготу, заглушаемым глухим топотом по лестнице.

Я ему вчера призналась, что это мои показания чуть в тюрьму его не отправили, а он мне завтрак с утра готовит? Что за мужчина?

Уговаривала себя успокоиться. Прижимала руки к груди, пытаясь замедлить сердцебиение, а когда уже двинулась в сторону ванной, квартиру взорвала трель дверного звонка.

Вернулся… Притормозила у двери, прижалась к глазку и от доброго утра не осталось и следа, а прошлое грозовой тучей нависло над всем светлым, радостным, во что я успела поверить за эти пару часов…

Я собралась с силами и выдохнула, вспоминая всё, что говорила сыну в попытке его успокоить. Быстро метнулась к телефону, смахнула блокировку трясущейся рукой и замерла, рассматривая последнее входящее сообщение от Чибисова:

Всего три буквы, а сколько в них силы! Сколько в них желания, кипучего, настоящего, неподдельного! Просто ЕГО, и точка.

Я медленно сползала спиной по ободранной стене. Сын прав, я так тщательно отбирала для себя мужчин, придиралась ко всему, начиная с профессии, заканчивая нетерпимостью к жгучим карим глазам, что вовсе забывала отойти подальше и посмотреть картину в целом. А в целом получалось, что мужьями моими становились слабые и покоцанные жизнью мужчины, в которых было всё хорошо по отдельности, но общая картина теперь была похожа на уродливую карикатуру. Вышла бы я замуж за Кура, зная о его инфантильности и зависимости от мнения матери?

Но тогда я видела в нём только прекрасное: самостоятельность, внимательность и аккуратность, а большего мне и не нужно было.

А вот Чибисов впорхнул в мою жизнь неконтролируемым порывом ветра, снес к чертям все заборы, которые я методично выстраивала все эти годы, сорвал броню и поселился в сердце, будто всю жизнь там и был.

Он другой! Резкий, открытый, сильный и упёртый. Он всегда все делает по-своему, но при этом щепки не летят во все стороны, не ломает, не рушит и не топчется на психике в задорном цыганском танце самолюбия.