Если бы меня спросили

Она посмотрела на лампочку, что до этого казалась ей солнечным бликом на потолке. Блик исчез. — Такое ощущение, что вырубили свет.

— Погоди-ка, — достал телефон Борис Викторович. — Сёма, что за хрень у тебя тут происходит? — коротко объяснил он ситуацию в трубку.

Неизвестный Ирке Сёма, видимо, обещал разобраться и перезвонить.

Так и сделал, спустя несколько беспокойных минут ожидания в замершем колесе обозрения.

Ирка обратила внимание, что свет погас на всей территории парка, насколько та просматривалась сквозь снег, и собеседник Воскресенского подтвердил её опасения.

— Авария? На электросетях? — переспрашивал Воскресенский. — А какой-нибудь аварийный генератор или хрен знает, что у вас предусмотрено на этот случай?.. Да уж будьте добры, запустите. Я не могу просидеть здесь весь день… Да, жду, — отключился он и посмотрел на Ирку. — Согрелась?

— Да, спасибо!"

"— Сиди, сиди, — жестом остановил он её попытку снять пальто. — Похоже, мы тут надолго.

28

Борис Викторович снова посмотрел на экран телефона, видимо, собирался ещё кому-то позвонить, полистал список пропущенных звонков.

— А Сёма это?.. — спросила Ирка.

— Тот, с кем мы должны были встретиться. Владелец этого грёбаного колеса, — ответил Воскресенский, не отрывая глаз от телефона. — У них с арендой возникли проблемы. Вот, хотели встретиться на месте, обговорить, посмотреть.

— Ясно, — кивнула Ирка.

— Чёрт! — откинулся он к спинке кресла. — Как день начнётся, называется, так всё и идёт наперекосяк. Ты как? — посмотрел он на Ирку. — Голова не кружится? Не тошнит?

Всё же он был чертовски заботливый, этот Воскресенский-старший, и этим Вадим был сильно на него похож. Тот тоже по сто раз на дню спрашивает: «Тебе удобно? Чего-нибудь хочешь? Что-нибудь принести?» Плечи помассирует. Подушку подоткнёт. Дверь придержит. Руку подаст.

Так быстро привыкаешь к этой ненавязчивой предупредительности.

Так быстро они привыкли, что Вадим с ними, что даже мама по нему скучала.

Вадик ей перед отъездом и дров натаскал, и вёдра с углём занёс, даже щепок на растопку наколол, словно знал, что топить ещё придётся. И мама всё утро вздыхала, кто ж ей полочку теперь прибьёт, а ещё она засохшую яблоню хотела спилить.

Почему-то эта простая забота была дороже всего. Не рестораны и подарки, не широкие жесты и красивые слова, а тёплый ужин, вопрос «Как прошёл твой день?» и желание услышать ответ.

— Нормально, — пожала плечами Ирка на вопрос Бориса Викторовича.

— Нормально, — передразнил он. И вдруг засмеялся. — Застрять на колесе обозрения! Кому расскажешь, ведь не поверят.

Ирка усмехнулась. Она согрелась и её мучительно тянуло в сон, да и погода соответствовала.