Есенин: Обещая встречу впереди

Какой другой?

…Гнилых нам нечего жалеть,

Да и меня жалеть не нужно,

Коль мог покорно умереть

Я в этой завирухе вьюжной…[51]

За год до смерти настойчиво пророчит себе зимнюю трагедию, словно приручая себя к мысли о ней.

…И ничто души не потревожит,

И ничто её не бросит в дрожь, —

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжёшь. [52]

Но даже после таких строк кто-то ухитряется на честном глазу доказывать: Есенин собирался жить, собирался работать, у него были планы…

Какие планы, о чём вы?

Ах, метель такая, просто чёрт возьми!

Забивает крышу белыми гвоздьми…[53]

Гроб забивает метель. Гроб! Вот его планы.

Финал он себе прописывает практически буквальным образом:

…Ведь радость бывает редко,

Как вешняя звень поутру,

И мне — чем сгнивать на ветках —

Уж лучше сгореть на ветру. [54]

За 15 лет Есенин сочиняет целую антологию текстов о своей преждевременной, от собственных рук, смерти, о своих похоронах. В его поэтической жизни не было года, когда бы он хоть строкой о том не обмолвился. Но в конце концов вдруг появляются удивительные люди, которые зачем-то пытаются доказать, что поразительные, пронзительные стихи «До свиданья, друг мой, до свиданья…» он не сочинял.

Да здоровы ли они?

Может быть, досужий человек, прошедший самым краешком русской поэзии, думает, что подобное поведение в целом характерно для неё и там каждый второй имеет дурную привычку предсказывать собственный суицид?

Нет, не имеет.

Этой темы нет ни у Пушкина, ни у Лермонтова, ни у Тютчева, ни у Блока. Ну так они и не думали совершать последнее насилие над собой.

И у Клюева этой темы нет, и у Клычкова, и у Ширяевца не найдёшь.

Потому что их судьба такого выхода не предполагала.

Если русский поэт не собирается сводить счёты с жизнью, он об этом не треплет языком попусту.

Маяковский писал — и совершил над собой то, что обещал.

Когда Есенин сказал своему знакомому: помяни моё слово, мы с Маяковским сведём счёты с жизнью, — он, в сущности, говорил не как человек, заглянувший за край неведомого, а как читатель, знающий, что в русской поэзии слов на ветер не бросают.

Он писал это о себе и знал наверняка, что его ждёт.

Есенин не лгун.

* * *

Если с добавлением скучной прозы, то вот какой декабрьский пересчёт случился.

Сбежать некуда — нет такой страны на земле.

Жены нет.

Софья Толстая? Нет, только не она… Больше никогда. Миклашевская — не открылась, не далась; пожалеет об этом.

Бениславская? Не люблю Галю.

Райх? Нет никакой Райх.

…Простите мне…

Я знаю: вы не та —

Живёте вы

С серьёзным, умным мужем;

Что не нужна вам наша маета,

И сам я вам

Ни капельки не нужен…[55]"

"Никакой простой и чистой девушки не предусмотрено. Откуда ей взяться?

Дети? Детей, в сущности, тоже нет.

Есть, но нет.

Георгий от Изрядновой — чужой; отца не знает совсем.