Есенин: Обещая встречу впереди

Чагин запомнит Есенина весёлым, довольным, разбитным, всем большевистским руководителям нравящимся.

Уже вечером Есенина везут на дачу Сергея Мироновича Кирова в Мардакянах, под Баку.

Киров встречает гостя самым радушным образом.

Есенин читает какие-то советские вещи, потом «Персидские мотивы» — и говорит, что цикл ещё не окончен.

Киров очарован стихами и выговаривает Чагину:

— Почему ты до сих пор не создал Есенину иллюзии Персии в Баку? Смотри, как написал! Как будто был в Персии! В Персию мы бы не пустили его — там опасно, мы боимся за его жизнь. Но ведь мы же тебе поручили создать ему иллюзию! Так создай! Чего не хватит — довообразит. Он же поэт! Да какой!

Здесь обращает на себя внимание фраза (переданная самим Чагиным): «…мы же тебе поручили».

Значит, большевистское руководство на самом высоком уровне было осведомлено о жизни Есенина на Кавказе и требовало создания для него максимально благоприятной обстановки.

Впрочем, что тут удивительного?

Неужели, не согласовав ни с кем, Лившиц в Тифлисе или Чагин в Баку стали бы в промышленных объёмах публиковать Есенина в главных печатных изданиях республик, платя ему небывалые гонорары и, более того, предоставляя ему все имеющиеся возможности для выступлений, поездок, встреч и отдыха?

Даже то самое пальто, хотя и не по размеру, Есенину выдал Азербайджанский совнарком из фонда Фрунзе.

Тогда ведь пальто — не то что нынче — целое имущество."

"У самого видного начальства зачастую имелось тогда по одному пальто, по одному костюму, по одной паре обуви на сезон.

Есенин заботы эти видел и, насколько мог, невзирая на клубящуюся боль в сердце, ценил.

Что касается Кирова — встречей с ним был по-настоящему тронут.

Каменев выслушивал, Калинин сажал за свой стол, Троцкий осмысленно располагал к себе, Киров оказался просто душа-человек.

* * *

6 мая Чагин снова поместил Есенина в больницу Союза водников имени Никифора Рогова на обследование.

После писем Есенина в Москву о развивающемся туберкулёзе поползли слухи, что он едва ли доберётся в родные края живым. Но оказалось, что почти всё в порядке, имеются излечимые простудные явления в правом лёгком, на исправление которых были брошены лучшие медицинские силы республики.

Из больницы, спустя две недели, Есенина встречали азербайджанские поэты — со всеми вытекающими.

Ночью случайные свидетели могли наблюдать через распахнутое окно первого этажа весьма своеобразную картину: Есенин со стеком в руках слушает стихи местных сочинителей и, если ему не нравится слом ритма или музыкальный строй, бьёт провинившегося стеком по голове.