Есенин: Обещая встречу впереди

Видно, смерть мою почуял

Тот, кто вьётся в вышине…

Но если бы он только один это чувствовал!

Мария Шкапская едва ли не в тот же день, когда сочинялось это стихотворение, писала Софье Толстой: «Есенина как человека — нужно всё-таки бежать, потому что это уже нечто окончательно и бесповоротно погибшее, — не в моральном смысле, а вообще в человеческом (это, повторим, не постфактум дописано, не после смерти уже, а при живом Есенине, о попытке самоубийства которого Шкапская знать не могла. — 3. П.). Потому что уже продана душа чёрту, уже за талант отдан человек, — это как страшный нарост, нарыв, который всё сглодал и всё загубил».

Но умереть — это целая работа, с которой так просто не справиться, ещё постараться надо.

Как-то Есенин заявился с балалайкой к своему товарищу, скульптору Сергею Эрьзе, и целый вечер пел как заведённый частушки.

Его просили стихи читать — он в ответ только головой крутил и снова пел, и удивлял своим владением трёхструнным инструментом.

На другой день им с Эрьзей похмеляться было нечем, и они явились к Чагину (с балалайкой) — просить гонорар.

Чагин говорит:

— Денег в кассе нет, друзья мои, уходите.

Ах так? Тоже мне друг.

Два Сергея спустились под окна редакции.

Есенин уселся с балалайкой и начал петь частушки, и Эрьзя бегал вокруг со шляпой в протянутой руке и собирал подаяние.

В какой-то момент сотрудники позвали Чагина к окну. Глянул — и ахнул.

Послал за этими скоморохами секретаря, срочно.

Те, ухмыляясь, явились.

— Нате вам гонорар и пропадите пропадом.

Пропали, причём с концами.

Чагин отправил людей на розыски ненаглядного гостя. Вернулись ни с чем.

Нервы у Чагина были на взводе: приехал известный советский поэт — и куда делся? Выкрали?

Кто-то говорит: да они с Эрьзей мигрируют из селения в селение, изучают, так сказать, быт местных народов.

Через три дня оба вернулись, загорелые и пропитые насквозь.

Непонятно только, чего в этом больше — душевного веселья или того самого, Бабелем однажды подмеченного, предгибельного восторга.

Сойдёмся на том, что Есенина начало отпускать.

Решил ещё пожить.

Так Пушкин пережил казнь декабристов: ушёл в жуткий загул с Петром Вяземским. Потом очнулся и начал жить в своём отечестве.

…Кажется, Пушкин устремления своих товарищей разделял всё-таки больше, чем Есенин — затеи Ганина.

* * *

Первомайский праздник Есенин встречает в компании высшего начальства Азербайджана: секретари ЦК, высшие хозяйственные чины, военачальники.

Сначала было огромное шествие — общегородская демонстрация, а следом народные гуляния.

Всё это время начальство было с народом. Но всё ж таки окончательное празднование в своём кругу случилось на некотором отдалении — иначе желающих выпить с ними оказалось бы слишком много.