Его нельзя любить. Сводные

— Когда?

— Только тачка подъехала.

— Я тебя понял. На созвоне."

"Ян резко разворачивает машину. Теперь мы мчимся в противоположную сторону. Сразу после разговора с Денисом он просит меня выбросить сим-карту и выключить его телефон.

— Что теперь делать?

— Что-нибудь придумаем.

Ян подмигивает и увеличивает скорость. Вскоре мы снова оказываемся на протяженной трассе.

Глава 17

Ян

— Приятного отдыха.

Парень, что нас заселял, прикрывает книгой камеру на стойке рецепции и засовывает себе в карман деньги, что я дал сверху, чтобы избежать его просьбы предоставить паспорта.

— Ага, — киваю и сгребаю со стойки ключи. Они бренчат в руке, пока мы идем по узкому коридору.

Первый этаж. Восьмой номер.

Распахиваю дверь, мельком замечая свое перекошенное лицо в отражении такого же компактного, как и все здесь, зеркала.

Комната недотягивает даже до двойки по моим стандартам. Но сегодня было бы рискованно селиться в нормальном отеле по документам и без них. Мое лицо привлекает слишком много внимания, и я понятия не имею, чего можно сейчас ожидать от отца и какую команду он спустит Тёме. В первую очередь этот бык будет искать именно там. Поэтому две следующие ночи придется ютиться в хостеле. Единственный пустующий двухместный номер в фонде сейчас перед нами.

Пропускаю Малинину вперед, сам же продолжаю стоять на пороге и в очередной раз обтекать от этого «увлекательного» путешествия.

Ника осматривается. Кладет свои вещи на первый этаж двухъярусной кровати и отодвигает жалюзи.

Здесь настолько мало места, что дышать трудно. Окно, как полагается, с видом на стену соседнего здания.

Удобства общие. На этаже. Класс. Нам бы с таким бэкграундом еще в плацкарт на трое суток перед этим…

Отец не всегда был богат, и я отлично помню, как в детстве мы с мамой ездили к бабушке. Несколько суток в душном вагоне, под шум расхаживающих туда-сюда людей — романтика. Нет!

На улице уже стемнело. Мы ехали несколько часов, потом долго искали место, где можно осесть на пару суток.

— Располагайся, короче, — сую руки в карманы, — а я пошел.

— Куда? — в глазах Малининой проносится паника.

— Какая разница? У меня могут быть свои дела, — психую.

Меня бесит складывающаяся ситуация. Бесит, что я какого-то хрена реагирую на все эти эмоциональные волны, что от нее исходят. Не стоило ночевать с ней в одной комнате, и целовать тоже не стоило. Как и думать сейчас о том, что мы снова в замкнутом пространстве, а вокруг ночь.

Нет уж, этой ночью я оторвусь по полной. А она… Пусть сидит здесь, если не хочет быть пойманной и возвращенной к бабке.

— Могут, — Ника поджимает губы, выглядит при этом разбитой и потерянной.

«Мне нет до этого дела», — убеждаю сам себя и разворачиваюсь к выходу.

— Ян, — Малинина оказывается рядом за пару шагов.