Его нельзя любить. Сводные

А когда чувствую, как его рука сжимает мою, шумно выпускаю воздух из легких.

Темнота ночи скрывает мой ошалевший взгляд, а грудная клетка подавляет шум учащенных ударов сердца.

— Что ты делаешь?

Он чуть сильнее сжимает мою ладонь и прикрывает глаза. Молчит.

Мой разум в этот момент делится надвое. Есть та часть меня, которая в ужасе от происходящего, но еще есть часть, что пребывает в каком-то извращенном восторге.

— Поцелуй меня.

Его шепот обволакивает мои органы чувств. Я дергаю ногой и впадаю в ступор.

— Никто не узнает.

— Я тебе не верю.

— Не верь.

Его ладонь накрывает мою щеку. Ян обхватывает мое лицо, а потом прижимается к губам. Губами! Разряд тока пронизывает тело в ту же секунду. Я замираю. Рассматриваю его рот, который вскоре снова накрывает мой. Он не пользуется языком, не напирает. Нет. Просто касается. Мягко, на грани изнеженного трепета.

— Я же сказал, ночью можно все.

— Тут где-то спрятана камера, да?

Ян качает головой, а его губ касается печальная улыбка.

— Нет.

— Тогда почему?

— Мне просто этого хочется.

Я зажмуриваюсь. Ему нельзя верить, нельзя. Я буду полнейшей дурой, если снова ему поверю. Если проникнусь.

Я должна держаться от него подальше. Должна! Но это так сложно.

Гирш не тот парень, что понравился бы мне в толпе. Он наглый, нахальный, считающий себя королем мира. Он слишком самовлюбленный и самонадеянный. Но сейчас, именно в эту минуту, он кажется мне другим. Открытым, ранимым. Без своего титанового панциря и эгоистичного отношения к этому миру.

Мой мозг вопит не сметь. А сердце, сердце рвется сделать по-своему. Довериться. Буквально на секундочку. На одну секунду.

Я заторможенно подаюсь вперед, вытягивая шею. Прижимаюсь к его подбородку. Ян в этот момент накрывает ладонью мой затылок.

Мы оба часто и шумно дышим.

— В губы, — он открывает глаза. Смотрит на меня пристально.

Я киваю, а потом целую. Вскользь.

— Снова червяк? — Ян приподнимает бровь, перемещая свою ладонь мне между лопаток.

— Может быть, — сдерживаю смешок.

Внутри разрастается буря. В висках стучит, грудная клетка ходуном ходит.

Все это неправильно. Запретно. Ужасно!

Глава 15

Ян

Ника едва заметно улыбается, а у меня кожа горит в том месте, где она касалась губами. Адское чувство. Неправильное, но вместе с тем необходимое. Именно в эту минуту оно мне нравится. Знаю, что завтра все будет по-другому, но сегодня мне плевать.

До меня, вообще, лишь сейчас доходит то, что произошло днем. Я действовал на эмоциях, практически ничего не соображая. На глаза накатила пелена. Все, что я делал, было исключительно на рефлексах.

Чувствую, как дрожат пальцы, и сжимаю их в кулаки, чтобы Ника не заметила. Не увидела того, что мне, блядь, тоже страшно. До сих пор. Закрываю глаза, и сразу откидывает на несколько часов назад.