Его нельзя любить. Сводные

Я слышу щелчок замка, а потом и его шаги. Он надвигается прямо на меня.

— Поспать в тишине."

"— Чего?

— У них стены картонные. Ирка с Деней трахаются в соседней комнате, — поясняет, а потом без спроса падает на мою кровать. — Хрен поспишь, блин.

Ян вытягивает из-под головы подушку и кладет ее на свое лицо.

— Все, спокойной ночи.

— Ты издеваешься? Я не собираюсь спать с тобой в одной кровати.

— Тогда вали в мою комнату. Выйдешь, сразу налево и до упора. Последняя дверь.

Я именно так и делаю, вскакиваю с кровати и с топотом несусь туда, куда он меня послал. Правда, когда залетаю внутрь, напарываюсь на целующуюся парочку.

Щеки обдает жаром. Они краснеют. Я смущаюсь и выдаю невнятное:

— Простите.

Суетливо прикрываю за собой дверь и сверкая пятками возвращаюсь обратно к Яну.

— Что-то ты быстро, — его голос из-под подушки звучит приглушенно.

— Там люди.

— М-м-м. Так и скажи, что не можешь без меня уснуть. — Он смеется и перекатывается на бок, обнимая эту дурацкую подушку.

Я на ней точно больше спать не буду.

ПРЕД. ЧАСТЬ

12

ВПЕРЕД

14.2

Немного помявшись в проходе, все же опускаюсь на самый краешек кровати так, чтобы находиться как можно дальше от Гирша. Дыхание перехватывает. Я уверена, что он на меня смотрит. Мельком кошусь в его сторону и вздрагиваю.

Ян разглядывает меня без зазрения совести. Я вижу, как поблескивают его глаза в лунном свете. На удивление, сегодня полная луна. Вот черти и повылазили. Один теперь валяется рядом со мной.

— Закатай губу. Без тебя мне отлично спится, — фыркаю, накрываясь одеялом, а потом набираюсь смелости, чтобы наконец-то лечь. — Я думала, ты найдешь себе развлечение на эту ночь.

— Я и нашел, — он зевает. — Хотел выспаться. Чет не вышло.

Поджимаю губы. Получается, он спал? Поэтому пропал из вида? А я подумала, что его компанию скрасила какая-то девочка.

— Завязывай трястись. Ничего я тебе не сделаю, уже давно бы мог, вообще-то.

— Ну спасибо, — на эмоциях я резко поворачиваюсь на бок, и мы сталкиваемся взглядами.

Ян не улыбается. Так и лежит с подушкой в обнимку. Подтягиваю колени к животу, а потом просовываю ладошку под щеку, как в детстве. Я частенько засыпала именно так. Эта поза дарила мне ощущение защищенности. Да что там, я и сейчас нередко вот так засыпаю.

— Как ты себя чувствуешь? — он спрашивает без какого-либо намека на издевательство. Если бы я знала его чуть хуже, то подумала бы, что он и правда искренне.

— Тебя, видимо, сильно били по голове.

Гирш смеется.

— Видимо, — пожимает плечами, а потом добавляет: — Просто ночь.

— И что?

— Ночью можно то, о чем не думаешь днем.

— Например, о чем? — перехожу на шепот, сжимая в пальцах уголок подушки.

— О том, что я не против с тобой потрахаться. Стресс, все дела…

Все очарование момента тает. Лопается, как стеклянный кокон. Я снова повелась.