Его моя малышка

 — То есть даже письменный документ составлять не надо, супруга может сказать, что мужчина дал бы своё согласие, если был бы жив. А я в документах записана как твоя жена.

— Но я, чёрт побери, жив!"

"— Да, — легко согласилась она. — Но позвонили то мне. И спросили, как я хочу использовать хранящийся у них биологический материал. Предложили несколько вариантов. Видишь ли, в Израиле очень либеральная политика в этом отношении, а ты подписал добровольное согласие на использование. Погоди.

«Тамила, твою мать, да не тяни ты!» — уже не просто холодок, ледяной пот тёк у Романа по спине.

— В общем, — вернулась она. — Я могла оплатить и продолжить её хранение в криобанке клиники, уничтожить или третье — передать в дар человечеству, то есть в донорский банк, только нужно было заполнить анкету.

— И ты заполнила её сама? — дёрнул Роман ворот рубашки и вытер потёкший по вискам пот.

— Я позвонила тебе в офис. Твой секретарь сказал, что ты женат. И…

— Тамила! Тамила! — орал он в трубку.

— Пи-пи-пи, — сообщила ему севшая батарея.

Роман пытался её реанимировать, а потом в сердцах швырнул севший в ноль телефон.

«Что же ты сделала, Тамила? Неужели сама заполнила анкету и передала в дар человечеству? Только не это! — схватился Роман за голову и ужаснулся. — А что если Диана не моя малышка, а где-то теперь есть моя? И не одна?»

— «Вест-Ист» к центральному входу или запасному? — обернулся водитель.

— Я дойду, — выскочил Роман и побежал, потому что та, к которой он приехал, как раз села в свою машину.

Он кинулся наперерез. Она затормозила.

— Марин, — упёрся он руками в открытое водительское стекло.

— Я заеду в семь. Лидия Васильевна обещала мне помочь с Дианкиными вещами. Алису я тоже найму на первое время, если ты не против, — сообщила она ровным голосом, словно дежурный врач на обходе у безнадёжного пациента.

— Я не против. Марин, надо поговорить.

— Ты три недели со мной не разговаривал, Ром. У тебя что-то срочное?

Казалось, руки от звука её спокойного голоса вот-вот примёрзнут к стеклу.

— Я не…

«Господи!» — он стукнулся лбом о машину. Что он мог ей сейчас сказать?

Я не виноват? Звучит жалко.

Не могу без тебя? Тупо.

Я люблю тебя? Да, сейчас ей особенно приятно будет это слышать.

Но она одна всегда понимала его без слов.

— Я тоже, — погладила она ямочку на его подбородке. — Прости, Ром, но мне правда пора.

— Я тоже! — крикнул он вслед уезжающей машине и тихо добавил: — Люблю тебя.



Глава 62. Марина

— Марин, ты не можешь, — взъерошил Вагнер свои и без того взлохмаченные волосы, расхаживая по кабинету.

— Я могу, Гриш, — прикрыла она рот рукой, зевая. — Я теперь всё могу. Даже три дня не спать, а ты пристал с какими-то деньгами.

— Ты хочешь вывести просто баснословную сумму.

— Да, хочу.