Его моя малышка

 И как начала торопиться, так и выпалила подруге разом все последние новости. Пару дней назад Марина ей позвонила, и они проболтали, наверно, час. Правда Зойку в курсе всего и так держали Вагнеры."

"— А что Дороганов говорит? — сдула Зойка пену с края кружки.

— Что процесс кажется лёгким, потому что закон всегда на стороне защиты семьи, то есть по умолчанию на стороне биологической матери. Но с Тумановым он бы не расслаблялся.

— Вот гад. Это я про Туманова. Хотя оба они… хороши, — она сделала пару глотков. Сморщилась. — Блин, какая кислятина. Надо было светлое брать.

— Возьми моё, я крафтовое вообще не очень. Возьму себе сливовый сидр, — протянула ей Марина свой стакан.

— Не выдумывай. Сейчас притянут колбаски с тушёной капустой. Какой сидр? Возьму просто Мюнхенское, а это потом допью.

Повисла пауза, пока Зоя заманивала официанта. А Марина думала, как ей сказать, что на самом деле наняла она вовсе не Дороганова, а его жену. Хотя они бесподобны были именно в тандеме.

— Твой Дороганов сказал, мы не торопимся с судом, чтобы посмотреть какие козыри они выложат против тёщи.

— Называется: наглость — второе счастье? — скривилась Зойка. — Эта сука купила ребёнка. И ещё требует, чтобы ей его отдали? Но за «моего Дороганова» спасибо.

— Зой, я… — прикрылась Марина рукой, давая понять, что ей стыдно. — Прости. Спасибо тебе за него. Но я… наняла его жену. У вас всё плохо?

Ни один подтянутый мускул не дрогнул на идеально ухоженном лице.

— У нас всё не плохо и не хорошо. Никак, — отмахнулась она. — И правильно, что наняла Оксанку. Она молодец. А он не мой. Общий. Я просто позвонила. И это ты меня, Марин, прости. За то, что я наговорила тогда всякой херни. Ты знаешь, я ведь даже к Гомельскому нянькой хотела устроиться. Но увы, меня не взяли.

— И слава богу! — похлопала Марина подругу по руке. — Всё и так слишком сложно. Если бы там ещё нянькой была ты. Он меня, наверно, и так никогда не простит.

— За что? За то, что у тебя забрали ребёнка? За твоё горе? За год в аду? За безнадёгу и отчаяние? За всё то, что ты пережила?

— За то, что молчала. Он думает, что я была с ним только ради Дианки.

— Да пусть он думает, что хочет. Не ты ему навязывалась, он тебе прохода не давал. Конечно, ему сейчас тяжело, узнать такое врагу не пожелаешь, но надеюсь, он всё же не идиот. Разберётся. Ты сама как?

Марина пожала плечами.

— Странно. Но хорошо. И как-то правильно. Словно что-то наладилось. А что-то закончилось. И появилось другое. Более важное.

— Ты переехала в старую квартиру? — поставила Зойка перед Мариной кружку.

— Угу, — кивнула та, сдув пенку, сделал глоток. — Отдраила её собственными руками. Всё перестирала, перемыла. Всё из чего Дианка выросла, выкинула. И странное чувство, словно жду её откуда-то с каникул, с отдыха, от бабушки.