Его моя малышка

— Короче, делай, что считаешь нужным, — Роман встал, глянул на часы.

— Всё, всё, как договаривались? — недоверчиво прищурился Туманов.

— Всё, всё. И простите, дамы и господа, у меня дела.

— Маринка вот-вот должна прийти, — уже за дверью услышал он как шёпотом сообщила Туманову Лиза.

— А ты что делаешь сегодня вечером? — не заставил себя ждать Туманов.

— Иду в «Решес Гарден» с одним парнем. Знаю только, что он адвокат. А ещё, что столик там заказывать надо за месяц, — бросала Лиза Туманову вызов. И кажется, точно знала, что делала.

— Думаю, если он хороший адвокат, то в семь. И столик у окна. На двоих.

Понятия не имел как, но Роман был уверен: Туманов столик сделает. А он сам вдруг резко решил не сбегать.

— Лидия Васильевна, а Диана уже ела?

— Так Мариночка сейчас приедет и будет её кормить.

Брякнул звонок. Сердце предательски дёрнулось.

— Идите открывать. А я сам отнесу в детскую обед, — подхватил он приготовленный поднос.

Глава 59. Марина

— Давай, ангелочек мой, открывай ротик, — кружил Роман ложкой над детским столиком. — Ж-ж-ж… Летит самолёт.

Но хитрая девочка мотала головой, закрывалась ладошками и ни за что не хотела есть кашу.

— А пароход? — уговаривал её отец.

Ох, как он злился на Марину. Как был расстроен, сердит, обижен. Даже не смотрел в её сторону. Но и не представлял себе, что всё равно Марина никого не назвала бы папой Дианы, кроме него.

Как не понимал, что она всё это уже проходила. Все степени отчаяния. От полного отшельнического одиночества, когда враждебно настроенными кажутся даже мухи, что словно сговорились жужжать, когда тебе так плохо. До озлобленности, глухой, всепоглощающей, агрессивной, когда кажется, что никогда и никто тебя не поймёт. Потому что никто не пережил такое. Все говорят пустые бессмысленные слова, от которых только ещё поганее. Но как раз Марина-то пережила. И глядя, как Ромка больше играет, чем кормит ребёнка, молчала.

Горе эгоистично. Какие бы слова ни прозвучали, какие бы доводы ни приводились, его просто нужно пережить. Сцепив зубы, скуля, рыдая, просто вытерпеть, вынести, переболеть. Это слишком много для любого человека: потерять одного и осознать, что ты никто для другого ребёнка.

Но раз он вылез из своей норы — это хороший знак. Пусть делает вид, что Марину не замечает. Что он здесь только ради Дианки, а не ради неё. Марина радовалась, что он просто пошёл на поправку.

Жалела только, что вот именно сегодня времени у неё было в обрез. Что вот именно сегодня у неё была встреча.

«Держись, мой раненый лев, — сказала она его напряжённому затылку. — Это пройдёт».

Маленький пивной бар в центре города выбрала Зойка. Марина минут двадцать кружила, чтобы найти место для парковки. Нашла. Далеко. Бежала целый квартал.