Его моя малышка

— Очень хочется верить, что даст, — вздохнул он в ответ и протянул ладонь. — Спасибо, Марин! Но к сожалению нам пора, о мудрейшая, прекраснейшая и желаннейшая из женщин, — улыбнулся он. — Пойдём?

И до гостиницы, где они остановились, было действительно недалеко. Только там их уже ждал Моржов.

Он так разволновался, когда начал показывать Марине свою «лодку», что даже покрылся красными пятнами.

— Бавария Круизер-51, — кивнул он, словно сам преставился, когда они подошли к небольшой белой яхте, пришвартованной у пирса. — Двухметровая купальная платформа, — пригласил он следовать за собой и первый шагнул на эту открытую платформу, как на ступеньку. — Широкий кокпит, два штурвала на консолях, хорошо нависает тент, — ткнул он рукой в мягкую крышу, поднявшись на капитанский мостик, — солнышко не будет поджаривать спину.

И тут же побежал дальше в кают-компанию показывать откидной столик, открывать какие-то локеры, предупредил, что вниз ведёт пять ступенек. И когда первый спустился, подавая пример, как надо идти спиной вперёд, Гомельский вслух усмехнулся:

— Марин, что ты сделала с Моржовым? Я определённо начинаю ревновать.

Она улыбнулась: «И определённо уже не первый раз». Но произошедшие с Моржовым перемены тоже заметила.



Глава 45. Роман

Ровно до того момента, как он сказал это вслух, фраза про ревность казалась Роману шуткой.

Но чем сильнее Моржов преображался, показывая камбуз, штурманский столик, морозильник с вертикальной загрузкой (к слову, совершенно неудобный), чем ярче блестели его глаза, обращённые исключительно на Марину, пока оно двигал полные выдвижные холодильники, открывал и закрывал винный ящик, щелкал дверцей микроволновки, тем больше напрягался Роман."

"Со скучающим видом, он баловался столом на электрической ноге: то опускал его в самый низ, то вновь поднимал, то превращал скромный столик в большой обеденный, то вновь сворачивал до чайных размеров и чувствовал себя третьим лишним.

И ведь ничего не мог сделать. Ну нельзя же, чтобы Моржов догадался, что Маринка тут вовсе не по деловым соображениям. И хоть она не кокетничала, интересовалась исключительно яхтой, а не её капитаном, Рома мучился.

Марина с Моржовым вдвоём провела всё утро, и сейчас воодушевлённый тюлень распушил хвост, как павлин, словно неожиданно её разглядел, или она дала ему надежду, или у него появился новый план по завоеванию не только её компании, но и её самой, и настроение у Романа совсем испортилось.

Правда, когда Моржов пошёл показывать двуспальную кровать в каюте на носу, Роман поспешил следом. Едва прошёл бочком в узкую дверь. И едва успел пригнуть голову, чтобы не врезаться в косяк. Вот за это он и не любил яхты, особенно маленькие.