Хранительница его сокровищ

Расскажите мне, будьте милостивы, что там у вас сегодня утром произошло.

— Я полностью согласен со всем, что уже сказал тебе Астальдо, — покачал головой Сокол. — А выжимать из себя что-то большее под угрозой телесных немощей, или что там ещё назначил Астальдо за нарушение клятвы, я не собираюсь. Поэтому если тебя не удовлетворили объяснения Астальдо — я ничем тебе не помогу.

— А вы, госпожа? — Раньеро глянул на Лизавету остро и испытующе.

Ей уже не было так страшно на него смотреть, как в вечер прибытия, но под его взглядом все равно становилось не по себе.

— Господин Раньеро, я ничего толком не знаю ни о магии, ни о её здешних закономерностях. Там, где я родилась и прожила всю свою жизнь, магии нет. И я не слишком понимаю цели господина Астальдо, да и он не горит желанием мне о них рассказывать, уж поверьте. Ну да, у него есть некий интерес, да только он сам его нормально сформулировать не может, — фыркнула Лизавета. — Я вообще сильнее всего в тот момент хотела спать. И снять праздничное платье. Поэтому забралась с ними обоими наверх и сидела на краю фонтана, пока он ходил вокруг и рассматривал деву, её кувшин и основание беседки. Что-то там было про имперские времена. А вода в фонтане вкусная. Я не удержалась и попробовала. Откуда взялась золотая дымка и что это за фигня такая — я без понятия, ну да если маги не в курсе, то я и подавно.

Лизавета потянулась к бокалу, но он был пуст. Сокол заметил, налил ей вина.

— Госпожу Элизабетту не следует ни при каких обстоятельствах отпускать куда-либо одну. Она пока ещё не привыкла к нашим обычаям и время от времени попадает в какие-нибудь истории, — лениво произнёс он.

— Выходит, Астальдо потащил с собой тебя, а ты — её? — теперь Раньеро пожирал взглядом Сокола.

— Выходит, так.

— И почему ты её ни с кем домой не отправил?

— Не хотел, — сверкнул Фалько совершенно обезоруживающей улыбкой. — Если я могу сделать что-то сам, зачем поручать кому-то? Гулять по городу с госпожой Элизабеттой очень приятно. Она дама учёная, у неё сразу же возникает множество вопросов и соображений, и лично мне всё это весьма интересно. Кто ж знал, что из беседки Катарины что-то неучтённое полезет в город, оживит половину покойников и поломает какие-то твои приборы? Я бы на твоём месте как раз Катарину прижал и порасспрашивал — что это у неё в саду водится.

Раньеро вздохнул.

— Ни слова неправды, и ни слова о том, что меня интересует. Эх, мне прямо даже жаль, что Совет приговорил выставить вас всех из города. И я не готов сейчас идти за вас против остальных в одиночку. Но я бы побеседовал с вами ещё. С вами обоими.

— Выставить из города? — заинтересовался Сокол. — Когда же?

— Завтра, сразу после рассвета.

— И куда?

— Порталом в сторону ваших земель. Дальше сами разберётесь.