Хранительница его сокровищ

Уже никто толком и не помнил, кто, когда, кому и что не так сделал, источники расходятся во мнениях, но факт таков: я с детства слышал, что Вассо из Палюды — поганые враги. Мне никак не светило жениться на Лелии, равно как и ей — выйти за меня. Но мы случайно встретились на маскараде. Её отец, нынешний герцог Вассо, тогда ещё был только наследником, и он был в гостях в Фаро, и в доме посла Палюды был бал. Мы с друзьями решили заявиться туда и как-нибудь напакостить — в двадцать лет в голове не так много разума, как хотелось бы старшим родственникам. И мы пошли туда, в масках, нас как-то даже пустили, и не прирезали на ступенях, и там-то я случайно её и увидел. Мы немного танцевали и даже успели пару раз поцеловаться, не более, но я вышел оттуда другим человеком. Не вышел, вылетел — наш обман раскрылся, и нас со скандалом выгнали. Как выгнали — попытались убить, но мы успели убежать. К счастью, воспитательница Лелии потакала её капризам, и она подсказала мне, к какому балкону ночью подплыть. Мы славно побеседовали до самого рассвета, оказалось, что я пришёлся ей по сердцу не меньше, чем она мне, и на следующий день я нашёл одного доброго священника, служившего в часовне Ордена Луча, который согласился поженить нас. Мой друг и воспитательница Лелии были свидетелями, и в книгу честь по чести сделали соответствующую запись. А ночью мне сбросили верёвку с того балкона. Правда, утром пришлось уйти, и задуматься о том, что дальше. Увы, ничего особенно оригинального я не придумал — мы просто сбежали на следующую ночь. Когда всё вскрылось, отцы наши пришли в неописуемый гнев и едва не поубивали друг друга, но их разняли. Семье Вассо запретили показываться в Фаро, и отношения Фаро и Палюды до сих пор не самые лучшие. Но, впрочем, это ни для кого не новость уже много лет. Ринальдо Вассо со временем простил дочь, и мы даже жили у него — но об этом вы, вроде, знаете. А меня в моей семье прокляли, вычеркнули из всех родовых списков и лишили наследства. Я сказал — не очень-то и хотелось. И пару лет крутился сам — как мог и как умел, магом-то я уже тогда был неплохим, ну и не только магом тоже. Когда у меня завёлся третий корабль, и прибыль стала устойчивой, меня внезапно одобрил дед. Нет, он всегда меня любил, у нас даже имя общее есть, но ему не понравилась моя женитьба, у него тоже была для меня приготовлена кандидатура получше. Но мне наплевать было на все эти их «получше», потому что мне была нужна только Лелия. Страшная вещь юношеская любовь, правда? Так вот, дед помог мне окончательно встать на ноги, и он же примирил Лелию с отцом. А мой отец упорствовал в своих греховных заблуждениях и умер нераскаявшимся. Я же со временем стал тем, кем стал.

Он замолк, и теперь была очередь Лизаветы тихонько рассмеяться.

О да.