Хранительница его сокровищ

— Если портал поможет нам сократить путь, лично я буду только рад, — пожал плечами Сокол. — Что ж не прямо сегодня?

— Так темно уже. Что ж мы, совсем звери какие, что ли? Отправитесь по свету. Я даже запустил вашего келаря с подручными в мои кладовые, пусть запасёт всё, что не успел купить. Так ему и сказал — бери всё, что сможешь унести.

— Я надеюсь, он догадается взять размолотых зёрен арро, — Сокол подмигнул Лизавете.

— Было бы неплохо, — кивнула она.

— О вашей любви к этой отраве уже легенды ходят, — улыбка на лице Раньеро выглядела… странно. — Удивительная женщина, — глянул он на Сокола. — Пьёт арро, смотрит в глаза и рассказывает истории. Чем вы занимались дома, госпожа Элизабетта?

— Работала хранителем сокровищ, — буркнула она.

— Сторожили сокровищницу что ли? — удивился тот.

— Нет. Сторожили другие. А я систематизировала, описывала, показывала, выдавала. И старалась содержать документы в порядке.

— Я бы послушал, — Раньеро внимательно на неё смотрел. — У меня есть сокровищница, и мне не помешал бы обученный хранитель.

— Я, подобно господину Фалько, связана с господином Астальдо обещанием, и не могу его покинуть до окончания паломничества, — ответила Лизавета.

Это что, предложение работы? Или совсем не оно?"

"— Хорошо, я постараюсь найти возможность поговорить с вами об этом, когда ваше паломничество успешно завершится.

— Не моё, господина Астальдо.

— Ну да, ну да, — и глянул на Фалько. — Мальчишку моего возьмёшь?

— Который к нашим прибился?

— Галеотто, — кивнул Раньеро. — Он — единственный сын моей покойной сестры, ты должен её помнить.

— Помню, как же не помнить Фьореллу, — улыбнулся Сокол.

— Мальчишка хочет в Фаро — в школу Луча. Ты видел, он кое-что умеет, но может больше. И там ему дадут более разностороннее образование, чем мог бы я.

— Отчего не взять? — пожал плечами Сокол. — Пусть собирается.

— Благодарю, — Раньеро кивнул. — Фалько, ты придумал, как отрекомендовать меня твоему сыну? Боюсь, я готов настаивать на рекомендации, она мне необходима.

— Как говорит госпожа Элизабетта — если я подписываюсь на что-либо, то потом это выполняю, — Сокол снова подмигнул Лизавете. — Давай руку.

— Руку? Какую и зачем?

— Любую. Надо.

Раньеро протянул Соколу правую руку, тот взял ладонь и произвёл с ней какие-то манипуляции. На запястье с внутренней стороны появилась отметка черного цвета — птица, вписанная в круг.

— И что это? — не понял Раньеро.

— Покажешь Маттео при встрече. Он уберёт.

— При какой такой встрече? — нахмурился Раньеро.

— А ты думал, я тебя за руку к нему отведу? — рассмеялся Сокол. — Или ты придёшь в контору, а тебя там уже ждут с твоим — как его там? — дурианом? дурицием?

— Дураментумом, — ответил Раньеро, не спуская с Сокола глаз.