Притворная дама его величества

Травить меня, конечно, никто не стал бы, но вот обнаружить, что я выполнила в беспамятстве банковский перевод тысяч на триста, я могла бы.

В процессе потребления аристократками пищи я выяснила пока одно: лопали они много, но еду брали изящно. Я успела наесться и отодвинуться от стола, а девицы все протягивали цепкие лапки. Я интереса ради попыталась так же элегантно подцепить кусок мяса, не вышло, я попробовала еще раз, потом плюнула. Я — деревенская девочка, блаженная Адриана, и где там мои трусы, не украл ли их кто?

Пошить этот бесценный предмет одежды я собиралась еще не один раз.

После обеда, к счастью, мне позволили вернуться к себе. Герцогиня посматривала на меня украдкой, но явился встревоженный Пьер и что-то сказал ей, она недовольно поднялась и ушла, а мы остались предоставлены сами себе, и тогда Женевьева — видимо, она была здесь за старшую — распустила нас по комнатам. Я подхватила трусы и была такова.

Мне не терпелось посмотреть, что слуги сделали за мое отсутствие."

"Они справились. И хотя любой дизайнер интерьеров получил бы разрыв сердца в тот момент, когда распахнул дверь, как это сделала я, мне красота была не важна. Черт с ней — функциональность. Да, стену возле окна украсили тряпками, я оценила разнообразие цветов и с облегчением вспомнила, что в эти времена, кажется, еще не додумались использовать в краске мышьяк. Аляповато, но терпимо. Мебель переставили, Лили и Этель оборудовали кровати, свечи стояли теперь так, что давали достаточно света — больше, чем было вначале, когда их кучкой составили на столе. А еще, к моему величайшему удовольствию, меня ждал какой-то солидный серьезный мужик с натруженными руками. Каменщик!

Я жестом попросила его обождать и сначала показала Лили и Этель образец. Глаза обеих служанок стали в половину лица, но я видела, что трусы им понравились. Не то чтобы они представляли, зачем это носить, но мое объяснение — защита непорочности — их устроило. Я приказала нашить трусов так много, сколько получится, наспех объяснила, как примерно кроить, и занялась каменщиком.

Мужик оказался терпеливым и понятливым. Я нарисовала на листе нечто вроде буквы «Т», на перекладине изобразила букву «О», и у меня получился такой проект каменного столба с нишей, в которой должна была торчать свеча. Как раз на высоте лица — моего, прикинула я, — удобно взять свечку, если понадобится, и теоретически не должно подпалить ни платье, ни волосы. Я определила место, где поставить ночник, а каменщик, внимательно выслушав мои пояснения по поводу пожарной безопасности, только кивнул и предложил сделать еще один такой ночник, уже на другой стене, аккурат возле двери. Я нахмурилась, придав себе величавый вид, и согласилась. Он был прав — света так будет больше.