Притворная дама его величества

Когда-то давно я привезла из поездки восточное украшение и носить его не смогла, так оно при каждом шаге колотило меня по ребрам… Сейчас я вроде держала спину неестественно прямо, но шею при этом тянуло вниз.

Пьер осмотрел меня, будто лошадь на рынке, и жестом указал мне на выход. Я шла, юбки эти пришлось приподнять руками, пыталась не потерять туфли и размышляла, стоило ли все это таких усилий. Или в обратном порядке куча слуг будет раздевать меня под скучающим взглядом короля?

И герцогиня присядет в углу, как торговка товаром?"

"Я споткнулась. Пьер, который, конечно же, не забыл, как я вопила во дворе возле кареты, с перепугу немного присел, но я на этот раз его пощадила. Мне было не до эмоций на публику — я не знала, что меня ждет.

Король, что король… У него молоденькая жена, может, она вообще живет где-то не здесь, насколько я знала, при таких браках жены долго торчали в монастырях. Но королева… их вроде не отсылали? Попробовать выбить себе тепленькое местечко подле ее величества? Плевать, какую морду состроит герцогиня де Бри? Да, плевать, разумеется, но вести разговор придется крайне осторожно. И не в герцогине дело, а в короле. Если владычицу курятника я могла проверять на вшивость, то сейчас… Сейчас будет разговор Марии Успенской с шеф-редактором международного издания моды. Я была не настолько глупа, чтобы ставить знак равенства между своей фигурой и той, что была намного крупнее.

Я рассчитывала увидеть толпу. Короля, как известно, делает свита. Но толпой сложно было назвать тех несколько человек, которые на меня с изумлением уставились.

Герцогиня сидела — то ли это допускалась по этикету, то ли ей было действительно тяжело стоять, и ей шли навстречу. Пара мужчин — вроде бы аристократов, но вряд ли кто-то из них король… Слуги, трое, Пьер сразу ретировался, очевидно, доставив и меня, и колье в целости и сохранности. Дама, совсем пожилая, она тоже сидела, мне показалось, даже дремала.

Помещение как помещение. Намного менее помпезное, чем в нашем Зимнем дворце или в том же Версале. Светло, причем явно светлее там, где сидит герцогиня. Стол, на котором опять еда, и вино, кажется, уже не та разбавленная водой гадость. Кровати нет, только кресла, ничего похожего на трон нет.

Камин.

Я даже обмерла. В этой комнате был камин! И в нем уютно горело пламя. Мне на мгновение померещилось, что я вовсе не черт знает где, а в коттедже в двухстах километрах от родимой столицы, там, где леса, скоростная трасса, озера — такая вот смесь дикой природы и цивилизации.

И на глаза навернулись слезы. Непрошено. Я не могла их стереть, меня не видела герцогиня, но не она была мне опасна.

Нет, я прекрасно знала, что возле «трона», назовем так условно любую власть, крутится добрая сотня не самых одаренных умом дармоедов.