Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

 — О каком обременении вообще может быть речь? Смотри сам, конечно, хочешь — так в Новороссии оставайся, только тут ведь тяжелее тебе будет. Кругом разруха после войны, край едва-едва вот оживать начинает. Где устроишься? А там в Калужском наместничестве тебе все наши помогут обжиться. Тесть Курта, Иван Кузмич, в большие купцы нынче вышел, оборот в сотни тысяч рублей ведёт, торговые караваны в обе столицы отправляет. Связи вот такие у него со всякой властью, — сжал он руки в кулаки. — В имении уже дюжина с нашего полка Потапу Ёлкину помогают, а тот в письмах всё плачется, что устал от ответственности и что начальственного человека над собой ждёт. Ну не хочешь ты хозяйством заниматься, покупай на премиальные деньги домик в Козельске и живи там себе спокойно на подполковничий пенсион. Там тебе на всё его хватит. А вот в столицах и даже в губернском городе на эти десять тысяч не очень-то и обустроишься. Деньги нынче не в той цене, что были перед войной, сам ведь знаешь.

— Да я про столицы и не думал даже, — вздохнув, ответил Кулгунин. — Куда уж мне до столиц. Ладно, съезжу пока в поместье, посмотрю, что да как, — принял он, наконец, решение. — А там уж дальше будет видно. Давайте прощаться, братцы?

Офицеры по очереди стискивали подполковника в объятиях. А в распахнутую Усковым дверь дорожной кареты интендантские в это время загружали узелки с провиантом.

— Прямо с печи горшок! Горячее всё! — Крякнув, старший повар поставил завёрнутую в старую шинельку посудину.

Кулгунин ещё раз порывисто обнял Алексея и заскочил вовнутрь кареты.

— Прощайте, братцы! Бог даст, ещё увидимся!

Кучер гикнул, и кони взяли резко с места.

— Прощай, Олег! Лёгкой дороги! — неслось вслед.

Глава 6. Виктория!

— Через час подъедут, у озера они уже! — прокричал драгунский унтер, настёгивая лошадь.

Разъезд кавалеристов поскакал дальше, а из обложенной ветвями и корой деревьев солдатской палатки высыпали егеря.

— Южак, ты со своими вправо, Рябой с Кузькой и Наумом влево ступайте, остальные все тут, в самом центре, через сто шагов кажный встают! — скомандовал Горшков. — Глядим в оба глаза, братцы! Сами знаете, какие важные птицы едут!

— Калюкин, Елисей, да хватит тебе в мешке шарить, пошли, давай! — крикнул Южаков копошащемуся у палатки егерю. — Не слыхал — капрал команду дал? Нам ещё версту до своего поворота топать!

— Слыхал, слыхал, — проворчал Елизар. — Калюкин, Калюкин! Всё им Калюкин! А я, может, опосля ночной смены не выспался и поесть толком не успел. Задрог в этом карауле как Барбос бездомный!

Он высыпал несколько сухарей себе в гренадную сумку, а один поменьше засунул за щёку и, поскальзываясь на ледяной корке тракта, рванул следом за товарищами.